Бастард Императора. Том 25 - Андрей Юрьевич Орлов Страница 42

— Скажи, Асшель. Это конец?

* * *

Когда я вернулся наружу, то развеял меч и подхватил тело императора, не позволяя ему упасть. Великий воин не должен падать на землю, как безымянный труп.

— По… — послышался тихий, практически неслышимый шёпот, сорвавшийся с его губ, — позаботься… о Тане… и… Анастасии… Вверяю… своих дочерей… тебе… Прошу… Не оставляй… Моих… Дочерей…

Шёпот стих, и осталась лишь тяжесть тела, которую я сам взвалил на себя. Голова императора бессильно склонилась на грудь, взгляд помутнел окончательно.

Подняв одну руку, я закрыл его глаза, затем аккуратно вытащил из руки рукоять меча, развернулся и, подхватив императора на руки, медленно пошёл к людям, которые не отводили глаз ни от меня, ни от него. Каждый шаг, каждое тихое бряцание доспеха, отдавалось в сознании тихим эхом.

* * *

Егор, стоя и смотря на Сергея, у которого на руках было тело отца, сам не понимал, почему в этот момент не мог пошевелиться. Внутри него бушевали сотни мыслей, тысячи желаний, раздирающая ярость, но… Как бы он сейчас ни хотел броситься на Сергея, не мог даже двинуть пальцем.

Всё его тело оцепенело от страха. От страха перед той силой, которая не так давно была на их стороне, а сейчас убила отца. От страха перед осознанием, что рядом с ними всё это время находилось существо, способное одним решением перечеркнуть жизнь союзника.

Только сейчас парень до конца осознал, насколько опасными могут быть высшие и насколько разными могут быть их личные амбиции…

Взгляд Егора встретился со взглядом Сергея. Тот смотрел прямо, и в его глазах не читалось ничего. Ни радости, ни торжества, ни открытой грусти… Словно он сделал это просто потому, что должен был. И это породило в парне новую волну ярости.

* * *

Я подошёл ближе и увидел, что никто не шевелится. Все — кроме с тревогой смотрящей на меня Ани — замерли, практически не в силах даже дышать.

Только что на их глазах умер император. Убитый мной. И сейчас каждый из них ощущал страх. Страх перед резко переменившейся ситуацией и превосходящей силой в моём лице.

Что бы я сейчас ни сказал им, чтобы успокоить или объяснить ситуацию, — они ничего не услышат. Слишком силён их шок, слишком громко внутри них кричит утрата.

Подойдя с телом к Леониду, я посмотрел ему в глаза. В них читались дерзость, боль и ярость, но тело, скованное страхом и потрясением, по-прежнему не слушалось.

— Вашего отца, — всё же решил я попробовать, — взяла под контроль королева Роя. Он уже не контролировал себя, поэтому, чтобы император не стал её марионеткой — мне пришлось убить тварь в нём.

Как я и думал… Взгляд Леонида стал лишь ещё злее. Им трудно это понять, и ещё труднее принять… Умер их отец. Сейчас любые доводы будут звучать для них, как слова на чужом языке.

Аккуратно протянул тело императора Леониду, и тот, через силу и страх, всё же вытянул сильно дрожащие руки. Когда я опустил довольно тяжёлое тело, парень резко накренился вниз, опускаясь на колени, но удерживая отца. Его плечи дрожали, пальцы впивались в доспех, а из глаз потекли слёзы.

Я стоял, смотря на того, кто не сдался, сражаясь до конца. Как бы ни был силён враг — император сражался, даже уже не чувствуя своего тела.

Я всегда ценил жизнь, а также всегда уважал воинов. Тех, кто идёт вперёд, несмотря ни на что и не сдаётся ни перед какой преградой. Александр Романов — именно такой человек.

Сжав кулаки, повернулся к Ане и сделал шаг вперёд, но в этот момент раздался яростный крик, прорезавший тяжёлую тишину.

Повернув голову, увидел, что ко мне стремительно приближается объятый молнией Егор. В его глазах полыхала ненависть смешанная с гневом.

Всё же смог преодолеть свой страх.

Кулак парня объяла тёмная энергия, и я выставил навстречу ладонь, блокируя удар. Тогда Егор, с яростью глядя на меня, резко повёл ногой, атакуя уже ей. Я перехватил её и резко дёрнул.

Перекрутившись в воздухе, парень достаточно мягко приземлился неподалёку, мгновенно, молнией, снова бросаясь в бой. Его кулак, на этот раз объятый чёрной молнией, нёсся ко мне, и я ударил в ответ.

Наши кулаки столкнулись, во все стороны ударила энергия и его чёрные молнии, разрывая воздух. Я смотрел в глаза другу, который теперь меня ненавидит. Объяснить всё будет непросто… Но я не мог в тот момент медлить. Иначе мне пришлось бы сражаться с королевой Роя в обличье императора.

Во взгляде Егора читалась ненависть, но также — смятение и боль. Он словно сам не понимал до конца, что делает.

Я сделал резкое движение рукой назад, а затем сразу вперёд — его энергия развеялась, а сам парень, получив импульс, отлетел назад, шаркая по дороге ногами, оставляя следы на потрескавшемся асфальте.

Это не помешало ему вновь сорваться молнией в бой. Я сделал шаг вперёд, телепортируясь и оказываясь сбоку от него.

Его глаза медленно повернулись в мою сторону. Он ясно понимал, что не успеет. Я протянул руку и, разрушая его доспех простым прикосновением, использовал энергию.

Егор, резко потерявший возможность двигаться, на полном ходу влетел в другого человека, и тот, даже несмотря на то, что боялся пошевелиться, поймал парня, удерживая его.

Я же вновь телепортировался, оказываясь рядом с Аней.

— Серёжа…? — взволнованно, но твёрдо спросила она. В её голосе смешались тревога за меня, страх за остальных и попытка понять, что на самом деле произошло.

— Аня, ты поступила крайне глупо, летя сюда одна, — ответил я.

Девушка замерла, с некоторым шоком во взгляде уставившись на меня. Я продолжил, но уже довольно жёстко. Сейчас не время быть мягким:

— Я понимаю, что ты хотела защитить тех, кто находится здесь, но, идя на такой шаг, ты совсем забыла не только о своей безопасности, но и о других. Аяна встряла в бой по пути сюда с частью Роя. Если бы не Инкар и я — их могли бы смести.

Аня поджала губы, глядя на меня твёрдо и немного с вызовом.

— Ты же сам учил нас, что в абсолютной безопасности мы не будем и что нам…

— Аня! — перебил я её, и девушка замолчала, впрочем, всё ещё смотря на меня с вызовом. — Не для того я решил создать Род и жить по-другому, чтобы мои близкие люди совершали мои же ошибки. Своими действиями, как я и сказал ранее, ты подставила себя, Аяну