Св Са - Выродок из рода Ривас Страница 40

На чистописании обнаружилось, что выброс благотворно повлиял не только на мою энергосистему: по крайней мере, перо я стал держать значительно увереннее.

На истории произошла очередная перекомпоновка. Ко мне в продвинутую группу попали Ричард, Дуйсбург, Александра и Марта. Среднюю группу составили Франц, Франк и Грета, ну и начинающую — Сьюзен, Кристина и Тереза. Как меня и предупреждали, преподавание истории было очень новаторским: госпожа фон Блюхер вслух читала нам какую-нибудь легенды или сказку, а затем выдавала исторические хроники за определённый период и просила найти, на каком историческом событии основана та или иная сказка или легенда. Я не спорю, что, возможно, в этой идее и было здравое зерно, но давать нам исторические хроники событий, произошедших ПОСЛЕ того, как та или иная легенда стала известна, несколько… ненаучно.

После обеда я опять занимался отдельно от остальных. Как я и предполагал, добравшись, наконец, до своего предмета, учитель Бернард решил меня поразить. Он за первый урок, с незначительной моей помощью, создал защитный артефакт из самых обычных материалов: железо, медь, дерево, чуточку серебра. Конечно же, артефакт внешне выглядел неказисто, да и носить я бы его физически не смог — как-никак сорок с лишним килограмм, однако сам факт впечатлял и очень сильно. Возможно, я проявил бы больше энтузиазма, если бы не утренняя новость с картой.

После занятий я провёл два тренировочных поединка: с Гретой и Софией. Оба, естественно, проиграл, но София показала мне хитрый финт, который я потом с ней долго отрабатывал, а Грета постаралась показать манеру фехтования Дуйсбурга.

Вечером я постарался вспомнить как можно больше заклинаний, не важно, какой направленности, подходящих под мой нынешний резерв. К моему удивлению, вспомнилось не так уж и мало, но когда я попробовал их активировать, меня ждал жестокий очередной (какой по счёту?) облом. Оказывается, при моём нынешнем уровне развития энергосистемы, о сложных, комплексных заклинаниях я могу только мечтать, а простые для той же цели «жрут» гораздо больше.

Также я понял, почему одарённых с резервом менее пяти единиц не считали нужным полноценно обучать. К примеру, обычнейшее заклинание огненного плевка — сгусток огня летит в направлении, указанном магом. Так вот, при вложении шести единиц, сгусток имеет диаметр четыре-пять сантиметров и летит со скоростью сорок метров в секунду на расстояние до пятидесяти метров. Если же вложить три единицы, то, как я убедился на практике, получается скорее искра, медленно летящая метров пять, пока не погаснет.

Единственным исключением из этого правила стали заклинания с ментальной составляющей, в которых роль и основы и проводника выполняет мозг мага. Такие заклинания не имеют вербального выражения — только мыслеформу. Так что к дуэли я смог приспособить только четыре заклинания, которые срабатывали при вложении в них трёх единиц в каждое (за столь топорное исполнение меня бы в Университете навечно пригвоздили к доске позора, но за неимением графини…):

Сенсорный удар — воздействие на все органы чувств разом. При моём нынешнем резерве, в теории должно привести на очень небольшой промежуток времени (одна — две секунды) к полной дезориентации противника.

Сенситивный шок — болезненное обострение восприятия. Дезориентация не настолько полная, но более продолжительная.

Замедление — воздействие на ауру. Попавший под него как бы «раздумывает» над каждым своим движением.

Эмоциональный всплеск — усиление главенствующей эмоции и, следовательно, «сужение» восприятия.

Очевидно, среда станет моим любимым днём недели в замке Тодт. И причина этому — лошади. В эту среду проводились занятия по выездке и конная прогулка.

Как верно сказал кто-то из великих: «Конь — это поэзия в движении». Представьте: ясная, тихая погода, лёгкий морозец, под копытами лошади снег, что позволяет ей идти почти беззвучно, над головой — снежные шапки на деревьях. Ты неспешно едешь меж них и иногда создаётся впечатление, что ты один-одинёшенек во всём мире.

Умиротворённое настроение, навеянное поездкой, сохранилось у меня вплоть до занятий алхимии. Очевидно, учитель Бернард обиделся за свой предмет, вернее за то, что я не оценил должным образом его усилий по тому, чтобы заинтересовать меня им и задал такой темп изучения таблицы соответствия ингредиентов и правил их обработки, что даже профессор де-Эйк вынуждена была немного его «тормозить». Сама она большую часть внимания уделила Францу, заявив, что у того есть все шансы стать именитым алхимиком.

После окончания занятий меня выловила Александра:

— Первородный, я могу быть с Вами откровенной?

— Разумеется, да.

В общем, всё оказалось довольно-таки банально. Александра происходила из богатого рода Шварцвален. Этот род когда-то был вассалом рода Дуйсбург, но из-за какого-то нарушения обязанностей сюзерена, разорвали договор. Сама Александра должна была стать наследницей Шварцваленов, однако, из-за того, что на неё положил глаз Дуйсбург, она, скорее всего, будет вынуждена отказаться от этой чести. Почему она просто не пошлёт Дуйсбурга с его притязаниями, я не понял. От меня же ей было надо одно — покровительства. Если я встану на её сторону, Дуйсбург не сможет её заставить выйти за него. Короче — дело ясное, что дело тёмное. Пришлось пообещать подумать над её просьбой и дать ответ не позднее окончания следующей недели. За это время я намеревался вытрясти из Марии все подробности данных взаимоотношений.

Поразмыслив, я решил не откладывать дело в «долгий ящик» и разыскал Марию на кухне. Описав ситуацию Александры Марии я заметил, что та заволновалась:

— Серж, ты точно ничего ей не обещал?

— Точно, в чём дело? Почему она попросту не откажет Дуйсбургу?

— Значит, она не всё тебе рассказала. Наверняка есть какое-то обязательство, вынуждающее Швацвалена принять подобное предложение.

— И что мне делать с Александрой?

— Как что?! Естественно, принять её в качестве вассала рода!

— Но она мне по сути ничего не предлагала.

— Она же попросилась под твоё покровительство?

— Ну да.

— Это можно рассматривать как прошение о личном вассалитете. Она сказала тебе, что её не сделают наследницей, следовательно, препятствий со стороны её рода не будет. Ты утверждаешь, что её магия уже сейчас где-то полтора арка — поверь, это очень много (Так, названию единицы она не удивилась, следовательно на Земле принято именно такое название — очевидно, память от общении с домовыми)… Например, у меня даже после первой инициации было меньше двух (первая инициация усиливает магию где-то от двух до десяти раз). И потом, если она откажется — ты просто отойдёшь в сторону.

Я глубоко задумался. Конечно же, получить Александру в качестве вассала было очень заманчиво, но не верилось, что всё настолько просто. Прежде всего потому, что мы оба ещё несовершеннолетние.

— Я понимаю и глубоко ценю то, что ты заботишься об увеличении сил рода Ривас, Мария, но, может быть, есть ещё какие-нибудь возможности помочь Александре?

— Но почему?

— Прежде всего потому, что я не хочу встречаться с её родителями, которые явно должны подтвердить этот вассалитет.

— Ой! — Мария даже вскочила и прижала ладони ко рту. — Я и не подумала (почему-то я в этом и не сомневался).

— Нет, Мария, мы пойдём другим путём…

Дуэль проходила в гимнастическом зале, на специальном фехтовальном помосте. Длина помоста — двенадцать метров, ширина — три. Ради такого случая, помост застелили зелёным сукном. Присутствовали все, находящиеся в данный момент в замке. Дуэль ведётся до трёх уколов, считаемых судьёй. После укола противники расходятся. Схождение противников для укола называется схваткой. В случае обоюдного укола, засчитывается тот, который пришёлся в более жизненно важные органы. В том случае, если противника удаётся вытолкнуть с помоста, это приравнивается к уколу.

Первую схватку я выиграл практически без борьбы. Дуйсбург не ожидал от меня того обманного удара, который мне показала София. Две следующих схватки выиграл Дуйсбург. За одну мне было особенно обидно: я был уверен, что первым коснулся Дуйсбурга, но судья определил обоюдный укол, а его оружие было лучше нацелено. (Мне показалось, что София после этого решения судьи показала ему исподтишка кулак). Это меня разозлило, и я поступил несколько опрометчиво, за что себя потом корил. Вместо того, чтобы сразу выложить свой козырь, я пошёл ва-банк, сделав вид, что хочу вступить с противником в чисто силовое противостояние. Однако, как только Дуйсбург, обрадовавшись, усилил нажим, чтобы попросту выкинуть меня с помоста, я, изготовившись именно к такому развитию событий, отпрыгнул от него спиной вперёд и в падении нанёс укол, одержав победу в схватке.