Главный герой становится Злодеем - Ли Лит Страница 39

— Заходи.

Светлая комната, забитая всем возможным. Стеллажи с книгами, заваленные чертежами, рисунками и исписанными листами столы, фигурки из разных материалов. Железо, глина, дерево. Животные с крыльями, хвостами, рогами, когтями, разных размеров и высоты. Переливающийся камнями барс приковывал взгляд больше остальных. Крылатый, с длинными чешуйчатыми рогами, острыми торчащими клыками, шестью пальцами, из каждого торчали острые чёрные когти. Длинный хвост в общей картине не удивлял.

Приглядевшись, Хуа Линь разглядела тонкие шипы вдоль кости крыла.

— Пока тебя не было, некому было убираться, — мужчина выводил кистью на чертеже, прикреплённом к стене, линии. — Да, да, много работы. Но и ты меня пойми, мне попросту некогда таким заниматься.

Хуа Линь изогнула брови. Она даже звука не произнесла, а он ответил на не существующее.

— Я не прошу сиюсекундно приступать, — не оборачиваясь, говорил мужчина. — Понемногу, вперёд.

«Что?»

— Мне надо, — мужчина отложил кисть на подставку на столике рядом и бросился к дверям.

Непонимание отражалось на лице. В голове всё смешалось в противное месиво.

Вдох, выдох.

Хуа Линь медленно зашагала по комнате.

Творец. Гений. Затворник.

Взгляд наткнулся на кресло напротив картины за массивным шкафом. В кресле из красного дерева лежала подушка, которую ранее мужчина выбивал на улице. Светло-серая, то ли светло-голубая. Прошло слишком много времени, определить точно цвет ткани невозможно.

Хуа Линь положила ладони на спинку кресла, смотря на картину. Горы, снег, размытые тени, среди которых смутно рассматривался крылатый барс. Тени — люди? От долгого вглядывания заболели глаза. Заморгав часто, Хуа Линь отвела взгляд в сторону. На стенке массивного шкафа чёрной тушью по светлому дереву два иероглифа.

«Хао Фан».

Слыша. Учитель Лу произносил это имя.

— Сяохуа, не помнишь, куда ты убирала красную тушь? — в комнату прохромал никто иной, как Хао Фан. — Моя закончилась.

Хуа Линь никогда не бывала в Далёком крае, но прекрасно знала, что учитель Лу отдал отдалённый клочок земли школы тому, кто никогда не появлялся на собраниях школы Сяофэн, не носил звания учителя или мастера, держался сам по себе. Хуа Линь никогда не видела хозяина Далёкого края. Без надобности было.

Хуа Линь со смешанными эмоциями смотрела на Хао Фана — хозяина Далёкого края.

Глава 19. «Записки Фан Фана» и дневник Хао Фана

«Узкая, длинная книга с синей обложкой без названия». * * *

Хуа Линь недовольно сверкнула глазами. Она битый час наводила порядок в большой комнате, а Хао Фан за три минуты поисков вернул убранный беспорядок.

За пять дней в доме с Хао Фаном Хуа Линь усвоила небольшой список: Хао Фан готовил плохо; большую часть времени он проводил в большой комнате; утро начиналось обязательно с падения чего-либо или поисков затерянного; бесполезно наводить порядок — Хао Фан без сомнений вскоре устранит его, но оставлять его значит возрастание гор и превращение дома в мусорку; все книги в доме в свободном пользовании; смотреть, трогать статуи, картины дозволено; Хао Фан не наблюдателен.

За пять дней никто не объявился с поисками, Хуа Линь не сильно сдвинулась вперёд в ответах на множество вопросов. В Далёком крае время словно замерло, отдалённое место, не контактирующее с внешним миром.

— Где моя кисть? — Хао Фан делал вид или действительно не замечал взгляда Хуа Линь.

Тяжело вздохнув, Хуа Линь выудила из груды листов тонкую кисть.

— Благодарю, — Хао Фан вернулся к своему чертежу, который начал буквально вчера утром — дракон-пчела. Длинный лохматый хвост с двумя шерстяными концами-кистями свободно обвивал камень, на котором сидел собственно дракона с когтистыми лапами, с большими крыльями пчелы, узкими, точно усики, рогами, с чёрно-жёлтой бородкой. Шерстяной зверь.

На реальное существо дракон-пчела не тянул. На плюшевую игрушку, животное из игры, сериала или мультфильма — да. В реальной жизни такого не встретишь.

Хватало же Хао Фану фантазии придумать нечто подобное.

День подходил к вечеру, вымотанная уборкой Хуа Линь устало поедала ужин, который, как и обед, доставляли из кухни школы Сяофэн. Как хорошо, когда о тебе заботятся. Продукты принесут, приготовленные обед и ужин поднесут, письменные принадлежности, нужные материалы достанут. И как только можно было упустить? Не видела, не слышала. Вот что значит жить и не интересоваться жизнью вокруг себя.

Шум ударил по ушам. Хуа Линь закрыла глаза рукой.

«Снова».

— Я уронил книги, — крикнул Хао Фан, спускаясь ужинать. В руке он держал старую потрёпанную книгу, раскрытую в районе от середины ближе к концу.

Хуа Линь без энтузиазма кивнула. Вкусное куриное мясо в пряном соусе вмиг потеряло аппетитность. Есть больше не хотелось.

«Я убираться».

Хуа Линь поднялась из-за стола в зале.

— Наелась? — Хао Фан поднял на неё карие глаза, по цвету близкие к глубокому коричневому оттенку.

На взрослом лице часто мелькали по-юношески чистые, задорные эмоции. Даже шрам на виске не портил красоты Хао Фана. Пухлые губы, широкий нос, прищуренные в весёлой хитрости глаза. Складывалось странное чувство при долгом вглядывании на Хао Фана, словно не сорок ему должно быть, а лет двадцать точно. Не в своём возрасте он.

Хуа Линь кивнула и поспешила скрыться на втором этаже. Куча книг перед массивным шкафом смиренно ожидала её.

Тяжело вздохнув и закатив рукава, Хуа Линь присела.

«Как? Вот как можно было скинуть все книги с верхних полок? Нет, просто зачем?»

Чтобы поставить обратно книги, пришлось перенести из одного угла к шкафу лестницу и по две-три поднимать. Больше не получалось взять. Силы мало в теле к тому же много толстых тяжёлых книг.

Куча знатно уменьшалась, когда Хуа Линь неохотно подняла две книги.

«Может, завтра? Всё равно нет смысла все силы вкладывать в порядок».

На верху Хуа Линь поставила первую книгу, рядом пристроила бы вторую, если бы не открыла её. Просто, без мыслей открыла. И от скуки прочитала название.

«Записки Фан Фана».

Знакомые иероглифы привлекли внимание.

«Записи Хао Фана?» — Хуа Линь ближе поднесла к глазам книгу с серой обложкой.

У того, у кого не хватало времени на сон и еду, тот, кто забывал о времени, вёл записи?

Присев на ступень, Хуа Линь открыла книгу и тут же подняла глаза к потолку. Не хорошо читать чужое. Это сравнимо с тем, чтобы влезть в чужую жизнь.

«Надо мне было именно её открыть».

На первой странице располагался рисунок. Вид из пещеры на горы