Двадцать два несчастья – 2 - Данияр Саматович Сугралинов Страница 39

Потом набрал номер участкового.

— Гайнутдинов.

— Добрый вечер. Это Сергей Епиходов с улицы Марата двадцать семь. Мы с вами виделись на днях по соседу-меломану.

— А, помню. — В трубке послышался тяжелый вздох человека, который надеялся на спокойный вечер. — Что на этот раз?

— Повреждение имущества. Кто-то бросил камень в окно моей квартиры. Прошу зафиксировать.

Участковый помолчал пару секунд, и я почти услышал, как он мысленно вычеркивает из планов чай с бубликами.

— Когда обнаружили?

— Около часа назад, когда вернулся домой. Окно разбито, камень внутри.

— Понял. Адрес тот же?

— Да.

— Хорошо. Минут через двадцать-тридцать подъеду. Никуда не уходите.

— Жду.

Пока его ждал, позвонил в оконную фирму, которую нашел по первой ссылке в поиске. Мастера пообещали приехать через час-полтора.

Вскоре явился и Гайнутдинов.

Протиснувшись в дверной проем и окинув комнату цепким взглядом, он осмотрел окно, сфотографировал на служебный телефон, записал показания в потрепанный блокнот.

— Подозреваемые есть? — спросил он, разглядывая камень. Это был обычный булыжник размером с кулак, явно подобранный где-то во дворе.

— Нет. Меня дома не было, — сказал я и добавил: — Соседка говорит, у вас в прошлом году похожий случай был. Подростки местные вроде как.

Гайнутдинов кивнул, что-то черкнув в блокноте своим размашистым почерком.

— Разберемся. Заявление напишете?

— Напишу.

Он достал бланк, я быстро заполнил: дата, время обнаружения, описание повреждения, подпись. Вся процедура заняла минут пять, и за это время Валера успел вылезти из-под дивана и с подозрением обнюхать форменные ботинки участкового.

— Камеры на районе есть, — сказал Гайнутдинов, убирая документы во внутренний карман. — Запрошу записи, посмотрим. Но сами понимаете, гарантий никаких.

— Понимаю. Спасибо, что приехали.

Он кивнул и направился к выходу, но на пороге обернулся, придержав дверь массивной ладонью.

— Правильно, что по закону действуете, а не сами разбираетесь. — Он почти незаметно усмехнулся. — Редкость. Обычно сначала молчат, что-то сами решают, а потом трупы появляются. Соседи, блин…

И ушел, оставив после себя запах сигарет и пота. Хороший все-таки у нас участковый. И то, что Система не включалась с ним, тоже хорошо. Значит, здоров… относительно. Но главное показал эмпатический модуль: Гайнутдинов не злился, что я вызвал его по такой мелочи, не был раздражен. Повод посчитал достойным, ко мне действительно отнесся без негатива.

Стекольщики приехали вдвоем: молчаливый парень и мужик постарше, явно главный.

Работали быстро и слаженно: сняли остатки разбитого стекла, очистили раму, вставили новое, закрепили штапиками. Весь процесс занял минут сорок, в течение которых Валера сидел на безопасном расстоянии и следил за происходящим с видом строгого прораба. Контролировал.

— Две триста, — сказал старший, вытирая руки ветошью. — Стекло обычное, работа, вывоз.

Стоило расплатиться и выпроводить их, как Валера немедленно запрыгнул на подоконник и принялся изучать новое стекло, тыкаясь в него носом и оставляя влажные отпечатки на свежевымытой поверхности.

В дверь постучали.

На пороге стояла Танюха, уже без тюрбана, с влажными русыми волосами, но все в том же розовом халате.

— Вставили?

Она заглянула через мое плечо, привстав на цыпочки.

— О, нормально! Быстро управились.

— Спасибо за советы, — сказал я. — Реально помогло.

— Да не за что.

Она помялась, переступая с ноги на ногу, и я понял, что пришла она не только проверить окно.

— Слушай, Сереж… Я чего пришла-то.

Танюха смотрела куда-то в сторону, избегая прямого взгляда, и ковыряла облупившийся лак на ногте.

— Ты когда на пробежку снова пойдешь?

— Завтра в шесть утра, как обычно.

— А можно я с тобой?

Она все еще не смотрела на меня, разглядывая косяк двери с таким интересом, будто там была написана формула вечной молодости.

— Ну, то есть… Я сегодня собиралась сама, честно. Но то одно, то другое, и вот уже вечер. Так и не сходила.

— Силы воли не хватает? — уточнил я.

— Ну да. Да и дела всякие. А утром сходил — и весь день свободен. Типа.

Танюха вздохнула так, что розовый халат колыхнулся на обширной груди.

— Одной тяжело. А когда знаешь, что тебя кто-то ждет, уже не отмажешься. Типа стыдно будет.

— Хорошо, — сказал я. — Степка когда встает в школу?

Спросил, чтобы, если что, начать бегать чуть позже.

— В семь, — ответила Танюха.

— Тогда завтра в шесть. Жду у подъезда. Опоздаешь хоть на минуту — ухожу без тебя.

— Не опоздаю!

Танюха просияла, и три ее подбородка на мгновение превратились в один.

— Честное слово! Ты мне типа как персональный тренер будешь, да?

— Я тебе буду как человек, который не даст слиться, — поправил я. — А ты мне. Взаимная ответственность работает лучше любого тренера.

Она энергично закивала.

— Договорились! Все, побежала готовиться!

И унеслась к себе, грохнув дверью так, что Валера опрометью слетел со шторы и скрылся под диваном.

А я сел за компьютер — писать письмо Караяннису.

* * *

Утро было тихим, печальным, холодные лучи вяло пробивались сквозь тропосферу со стратосферой, словно через толстое мутное стекло. До земли доходил лишь слабый рассеянный свет, от которого лицо Танюхи казалось неестественно-бледным, словно у вампира. Если, конечно, бывают настолько раскормленные вампиры, как она.

Во многих окнах за задернутыми шторами еще не выключили свет.

Я поежился от плотной предутренней сырости и пнул желтый кленовый лист, который упал мне прямо на кроссовку.

Сегодня мы пришли к заветной лавочке у подъезда почти синхронно, что Танюха отметила радостным возгласом:

— Хоть раз тебя, Серый, не приходится ждать!

— Да ты в тот раз всего-то две минуты подождала, — хмыкнул я, и изо рта вырвалось облачко пара. — А уже разговоров!

— Не две! Пять! — запальчиво возмутилась она, поплотнее застегивая куртку.

— Тогда догоняй! — решил я задавить дискуссию в самом зародыше. — До парка бежим, а у правой аллеи потом передохнем.

— Ну, я не могу так далеко бежать, — возмутилась Танюха уже мне в спину. — Подожди, Серый! Че ты наглый такой типа⁈ Ну подожди! Я же не могу так быстро…

Но я уже несся по направлению к парку. Ну, как несся… Катился колобком, стараясь не плюхнуться на задницу, но уже как-то по-спортивному, уверенно.