Бастард Императора. Том 25 - Андрей Юрьевич Орлов Страница 39

Каждый из людей сейчас, сам того не замечая, сжимал кулаки или цеплялся за что-то в руках — бинт, рукоять меча, край одеяла. Раненые, кривясь от боли, тоже смотрели в небо, неспособные отвести взгляда.

Каждый, кто сегодня выжил, чувствовал: этот бой — то, что они должны видеть. Потому что там во вспышках в небе сражается их император. Тот, кто не отступил даже против пяти высших.

От сражающихся наверху вниз улетали волны силы и люди поняли — с каждой секундой, с каждым ударом, всё вокруг императора покрывается каким-то чёрным маревом.

* * *

Боль, ещё недавно раздиравшая тело императора, теперь отступила. Её не было. Каждая кость, каждый сустав, каждый нерв, каждая клеточка — ничего из этого больше не болело. Осталась только тяжесть. Тяжесть, накапливающаяся с каждым мгновением.

Броня давила на плечи, меч в руке тяжелел, дышать становилось всё труднее. Казалось, будто каждый взмах оружием забирает у него не просто силы, а годы жизни.

Тварь перед ним атаковала не менее яростно. Длинные передние лапы мелькали с ослепительной скоростью, воздух свистел, зубы щёлкали в опасной близости от лица и горла, грозясь нанести такой урон, который он вряд ли переживёт.

Поэтому император, отрезав от себя всё остальное, сосредоточился только на противнике. Здесь и сейчас — только он и она. Королева Роя… Или один из её высших приплодов.

Если раньше тварь едва воспринимала его, торопливо рвалась вниз, игнорируя его атаки, то теперь, когда император снял «ограничитель» и тёмная энергия хлынула нескончаемым потоком, он смог не просто сдерживать её — он навязывал ей бой.

Император, нанося резкий, мощный удар сверху, заставил тварь отступить, а затем, разворачиваясь на опорной ноге, тут же ударил с разворота. Существо, без особого труда отбив атаку, пронзительно застрекотало и само бросилось вперёд.

Отбивая её встречный выпад, мужчина зло оскалился.

Смеётся⁈ По-прежнему не воспринимает его всерьёз⁈ Наглая тварь!

Романов и сам не заметил, как тьма вокруг него стала не просто видимой, а осязаемой — плотной, как густой дым, и начала растекаться во все стороны, как чёрная кровь. Сила Рода вырвалась из-под контроля. Теперь с каждым мгновением её разрушительная мощь будет распространяться дальше и дальше, уничтожая всё на своём пути, не разбирая, где враг, а где свой.

Именно поэтому когда-то Романовы и решили уберечься от собственной силы. Их Род всегда был особенным. Мощь, которой могли позавидовать многие. Мощь, которая убивала своих же носителей…

Её нужно было ограничить — и предки сделали это. Но даже сквозь ограничения в каждом поколении рождались «уникальные» Романовы. Он был одним из таких. Как и Егор. Его младший сын — один из самых талантливых Романовых за всю историю.

После инцидента в пять лет, когда сила мальчика начала вырываться наружу, грозя убить его изнутри, императору с жёнами пришлось запечатать Егора.

Цена оказалась чудовищно высока. В тот момент, запечатывая сына, Романов впервые столкнулся с выбором, который не желал бы делать ни один отец: несравненная сила, которая не снилась никому и так необходима императору… Или жизнь ребёнка.

Он не смог переступить через себя. Любя каждого из своих детей, мужчина сделал выбор. Ценой стала смерть двух жён, принявших на себя, без его ведома, больший удар, и вечная слабость, поселившаяся в его собственном теле…

Но Егор выжил. И, наблюдая за тем, как растёт мальчик, император ни разу не пожалел о том решении.

Однако не так давно сын резко повзрослел. Его стало интересовать нечто большее, чем просто собственная сила. Девочки. И сколько бы император ни знакомил его с красавицами из графских и благородных баронских Родов — Егор влюбился в ту, кому нужен был только его титул…

Понять это было нетрудно.

И на этой почве у них с сыном впервые за всю жизнь начались серьёзные разногласия.

Отбивая атаку, мужчина понял, что нужно будет примириться. Да, точно. Вот сейчас он закончит с этим существом и…

В этот момент тварь вдруг изменилась. Тело вытянулось, сегменты утолщились, передние лапы стали массивнее, мышцы налились силой. Скорость возросла так, что воздух загудел. Оттолкнувшись прямо от пустоты, словно от невидимой опоры, она стремительно понеслась на него.

Император вытянул вперёд уже потрескавшийся меч и сам рванул навстречу.

Миг. Столкновение двух тел, и во все стороны ударила чудовищная волна, прокатившаяся по щитам и донёсшаяся до самого города.

Мужчина, стискивая зубы от возвращающейся боли — тело достигло предела, каждый мускул горел, как раскалённое железо, и глядя в глаза противника, который теперь явно воспринимал его всерьёз, упёрся ногами в щит. Рыча и не отводя взгляда, он навалился всем телом на клинок.

От императора во все стороны вдруг рванула синяя, почти невидимая вспышка.

Тёмная мана, всё это время расползающаяся по небу, застыла, не двигаясь, а затем стремительным чёрным потоком устремилась назад, втягиваясь в его тело и стягиваясь вокруг, создавая всё более густую, плотную чёрную ауру.

Это сила его Рода! Он всегда контролировал её! И даже сейчас будет управлять ей, а не она им, и не позволит ей разлиться по городу! Сила Рода Романовых никогда не будет обращена против своего народа!

Меч в руках мужчины засиял чёрным, разрастающимся светом. Высоко в небе… Возникла абсолютная тьма. Да, именно тьма. Но эта тьма была ярче любого света. Тьма, которая должна была пожирать свет, сейчас светилась так ослепительно, что некоторые люди внизу вынуждены были прикрывать глаза, щуриться, чтобы различить хоть что-то.

И источником этой тьмы был мужчина, всю жизнь живший семьёй и империей. Мужчина, который никогда не отступал, не сдавался и не позволял бедам сломить себя. Ему нельзя было сгибаться — он был нужен империи. И Романов, император, стоял гордо, какие бы времена ни настали и какие бы тяжести не ложились на плечи.

Даже сейчас он сиял не просто так. Он сиял ради своего народа. Сиял, чтобы для каждого из них наступило «завтра».

В небе висело чёрное солнце, от света которого столица осветилась как днём — и даже ярче. Чёрное солнце, не затмившее свет, а ставшее им — символ вечной борьбы. Борьбы всех, кто никогда не сдаётся и продолжает идти вперёд, какие бы преграды ни вставали на пути.

Тварь яростно верещала и дёргалась от боли, сжигаемая силой Рода Романовых. Император давил клинком, медленно, по сантиметру, вгоняя его в грудь противника.

Но сам мужчина уже ничего не видел. Глаза его побелели, зрачки исчезли. Став солнцем для своего народа, он сжигал самого себя