Егерь. Столичный гамбит - Николай Скиба Страница 38

Всё моё внимание сосредоточилось на рыси.

Режиссёр презрительно взглянул на меня и отвернулся. Что бы он ни пытался мне передать, это было связано с теми видениями огненного тигра и ледяного оленя.

Но времени на размышления не было. В этот момент Тобольд впереди поднял руку, подавая команду к изменению построения.

— Рассредоточиться! — негромко, но чётко скомандовал он. — Широкая цепь, дистанция — тридцать метров между парами.

Все отреагировали мгновенно. Никаких лишних вопросов, никакой суеты — каждый точно знал, что делать. Группа плавно трансформировалась из походной колонны в широкий полукруг, растянувшийся почти на полкилометра.

Я наблюдал за этим процессом с профессиональным интересом. Каждая пара занимала свой сектор и начинала методичное прочёсывание территории.

Но сейчас мы входили в зону средней опасности, и самым впечатляющим оказался эффект, который производила объединённая аура магических воинов.

Мощная волна давления прокатилась по лесу, заставляя всё живое в панике разбегаться в стороны. Магические хищники, почуявшие угрозу, поспешно покидали территорию, не желая связываться с такой силой.

Это был любопытный эффект. Совокупная аура тридцати опытных воинов создавала настолько мощное поле давления, что все мелкие и средние магические звери в панике разбегались, словно чувствуя приближение хищника куда более опасного, чем они сами. Территория очищалась сама собой, оставляя лишь тех существ, которые были достаточно сильными или самоуверенными, чтобы остаться.

— Интересно, — прошептал я, наблюдая, как питомцы-ищейки начинают свою работу.

Волки, гончие псы, а у одной пары даже какой-то гибрид барсука с крысой — все они принюхивались к земле, траве, стволам деревьев.

Дамир услышал мой комментарий и кивнул.

— Да, аура силы вытесняет тварей.

— И долго так ищут? — поинтересовался я.

— Зависит от удачи, — ответила Лина.

Я посмотрел на небо. Солнце уже поднялось довольно высоко — был полдень.

Режиссёр всё ещё демонстративно игнорировал меня, но я чувствовал его напряжённое внимание к происходящему. Что бы он ни пытался мне передать своими видениями, это было как-то связано с текущей охотой.

Тобольд медленно двигался вдоль цепи, наблюдая за работой своих людей. Его собственный питомец — массивный волк тридцать второго уровня с шрамами на морде — шёл рядом, периодически поднимая голову и принюхиваясь к ветру.

Внезапно один из Мастеров поднял руку, подавая сигнал. Вся цепь мгновенно остановилась.

— Нашёл, — негромко сообщил он Тобольду.

Группа медленно переместилась к месту обнаружения следа. Мастер с ищейкой стоял около поваленного дерева, указывая на почерневшую землю у его основания.

— Свежий, — доложил он Тобольду. — Не больше часа назад.

Я подошёл ближе и осмотрел место. Действительно, земля была обожжена. Но что-то в этих следах меня смутило.

Тобольд кивнул и скомандовал:

— Строимся. Дистанция сократилась до пятнадцати метров. Будьте готовы к контакту.

Группа двинулась вперёд. Я шёл рядом с Дамиром и Линой, но всё моё внимание было приковано к тому, что мы проходили.

Чем дальше углублялись в лес, тем больше тревожных деталей бросалось в глаза.

Первое несоответствие — характер повреждений. Следы ожогов были хаотичными и бессмысленными. У одного дерева выжгли лишь небольшой круг у корней, а соседнее дерево было опалено на высоте трёх метров, словно огонь вырвался из точки в воздухе. Хищник так не поступает. Он метит границы методично, на одной высоте, создавая понятную для сородичей линию запахов и знаков. То, что я видел, больше напоминало беспорядочные вспышки ярости, а не осознанную разметку территории.

Второе — останки добычи. Возле выжженного пня валялось то, что когда-то было оленем. Тушу не просто убили — её буквально разорвало стихией. Я присел на корточки, внимательно изучая разбросанные кости. Это точно была не работа хищника. Волк или медведь убивают точечно — перегрызают горло или ломают позвоночник одним ударом. Здесь же чувствовалась избыточная, показная жестокость. Мясо было сожжено дотла, кости раскиданы в радиусе десяти метров. Словно убийство совершили ради самого процесса уничтожения, а не для пропитания. А ведь Лина говорила, что гончие питаются мясом — зачем им доводить до такого состояния свою же пищу?

Третье и самое тревожное — запах. Обычная гарь от звериного жара пахнет паленой шерстью и плотью. Здесь же в воздухе витал острый запах озона. Это был аромат чистой, концентрированной магии огня — неестественной для живого организма. Я это знал точно, потому что вепрь-пламежор пах совершенно по-другому — его огонь был частью тела, биологическим процессом. А здесь огонь был внешним, призванным.

Моё нутро било тревогу. Мы шли по следу не зверя. Это был след разумного существа, владеющего магией огня. Могущественного и крайне нестабильного. Видения, которые посылал мне Режиссёр, внезапно обрели пугающий смысл. Тот огненный тигр, возникающий из воздуха… Брат пытался предупредить меня.

— Максим, — негромко окликнул Дамир, — что там?

— Ничего особенного, — ответил я, поднимаясь и отряхивая колени.

Кто-то или что-то с невероятной концентрацией огненной силы прошло здесь.

Сердце ёкнуло от нехорошего предчувствия.

А что, если экспедицию нарочно направили по этому следу? Что если это не случайное обнаружение Големов-Гончих, а преднамеренная ловушка?

Я оглянулся на растянувшуюся цепь охотников. Тридцать опытных воинов медленно двигались по следу, полностью уверенные в том, что охотятся на крупного, но предсказуемого зверя. Никто из них даже не предполагал, что их могут заманивать в засаду.

Тут же догнал Тобольда в голове колонны.

— У меня есть опасения по поводу этого следа, — начал прямо.

Тобольд обернулся, приподняв бровь.

— Ты чего строй нарушил, выскочка? Какие ещё опасения?

— Это не зверь, — сказал я, указывая на очередную выжженную отметку на дереве. — Посмотри на характер повреждений. Хаотичный, бессмысленный. Так не метят границы. Да и остатки добычи… Оленя разорвало избыточной силой, не для пропитания.

Тобольд нетерпеливо махнул рукой.

— И что с того? Просто крупный экземпляр. Мощный.

— Запах тоже не тот, — настаивал я.

— Слушай, парень, — Тобольд остановился и повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло раздражение. — Я водил экспедиции, пока ты ещё козу пас в своей деревне. Что ты о себе возомнил?

— Я просто говорю, что это может быть не то, что мы ожидаем.

— Ага, — усмехнулся Тобольд. — Может, это вовсе не зверь, а какой-нибудь маг-отшельник решил погулять по лесу? Глубинный ходок вышел встретить лично тебя? Или, может, сам король приехал погреться у костра? Не зазнавайся со своей королевской особью! Ты всё ещё ничего не умеешь, ты слишком молод!

Несколько ближайших участников экспедиции обернулись на наш разговор. В их взглядах я читал снисходительное недоумение.

— Максим, — мягко, но настойчиво сказал Тобольд, — здесь работают профессионалы. У каждого за спиной десятки операций. Не стоит деревенскому парню