Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки - Эми Эванс Страница 37

Я-то думала, что ей, как женщине, не составит труда, в отличие от дракона, понять, что я и есть та самая замухрышка-Оливия, только отмытая.

Но на мое счастье, похоже, тогда в храме меня никто особо и не разглядывал. Побрезговали, видимо, на деревенщину глазеть.

Отсмеявшись, я взглянула на невесту лорда Грейса совершенно серьезно и спокойным тоном произнесла:

— Меня зовут Алевтина, я племянница смотрителя пасеки. А вы бы, уважаемая, сначала хоть представились и пояснили, о каких женихах идет речь.

— Зубы мне не заговаривай, — рявкнула Сесиль, — За вами вчера следили, и мне сообщили, с кем Эдгар обжимался в городе у всех на виду.

Я еле удержалась от того, чтобы удивленно присвистнуть. Значит, она еще и шпионов к жениху приставила? Сразу видно, как она будущему мужу безмерно доверяет.

С одной стороны, учитывая, что было вчера и до этого, оно и правильно. Но с другой… Есть ли вообще смысл выходить замуж за того, за кем приходится постоянно шпионить? Могу сказать по собственному опыту, что смысла в этом никакого. С такими лучше сразу расставаться, чтобы зря на них годы своей жизни не тратить.

Но, боюсь, Сесиль Хартли моих советов сейчас не примет.

— Все претензии предъявляйте, пожалуйста, своему жениху, — чопорным тоном произнесла я, сложив ладони на животе, — Я его компании не искала и находиться в ней не желала. Но кто я такая, чтобы перечить лорду?

Вместо того, чтобы внять голосу разума, выступающему в моем лице, и отправиться на разборки с собственным женихом, Сесиль решила поступить иначе.

— Ты, — прошипела она, ткнув в меня пальцем, — Дешевая подстилка! Такая же, как и остальные. Делаешь вид, что внимание лорда Грейса тебе не нужно? Ха! Так я тебе и поверила. Все вы так говорите, а потом вешаетесь на чужих мужчин ради пары золотых монет, — выплюнула невеста дракона, в то время как ее хорошенькое личико пошло красными пятнами от гнева.

Ну, знаете! Все понимаю, но терпеть подобных намеков и оскорблений я не намерена.

Я уже собиралась отдать пчелкам команду, чтобы вылетели и немного припугнули эту ненормальную. Но Сесиль меня опередила.

Девушка вскинула вверх ладони, и на ее пальцах тут же заискрилась магия. Такая же, как у ее матери. Скользкая, неприятная.

Ждать, пока она со всей дури ударит этой магией в меня, я не стала.

И, покосившись на ульи за своей спиной, прошептала едва слышно:

— Вылетайте, милые. Пора!

Глава 39

Рой пчел зажужжал. Сначала тихо. Так, что слышала их лишь я, стоящая совсем рядом с ульями. Но потом гул начал нарастать. И пчелы резко, словно отпущенная стрела, устремились наружу из ульев.

Осознать, что происходит, Сесиль не успела. Я удачно для себя воспользовалась эффектом неожиданности. И девушка, совершенно растерявшись, позабыла о том, что собиралась атаковать меня магией, и, тоненько завизжав, поспешила прикрыть руками лицо.

Помогла бы такая защита ей мало. И, словно осознав это, невеста дракона начала спешно отступать. Но тут же снова вскрикнула, когда пчелы ее настигли, взяли в плотное кольцо и, кажется, даже успели пару раз ужалить.

Я не знала, есть ли в ней драконья кровь, способная ее защитить. Но если нет, что ж… Она сама виновата, что не побеспокоилась о собственной безопасности и подошла так близко к ульям. К тому же, они с матерью Оливию не пожалели, когда ее убивали. Не стоило испытывать жалость и мне.

И не спусти я на Сесиль пчелок сейчас, еще неизвестно, пережила бы я сама эту стычку.

Пока, впрочем, было не особо похоже, что невеста дракона собирается помирать. Она, наконец, очнувшись и придя в себя от первого испуга, сейчас выкрикивала ругательства, достойные портового грузчика, и даже пыталась от пчел отбиться.

Сначала просто размахивала руками, позже пустила в ход магию. Тогда я испугалась, побоявшись, что пчелки из-за меня могут пострадать. Но, как оказалось, магия Сесиль на них не действовала совершенно.

Лишь больше их разозлила и раззадорила, отчего жалить несчастную девицу они принялись с удвоенной силой.

Осознав, что отбиваться бесполезно, Сесиль Хартли заверещала на всю округу, как резанная, и, подхватив юбки своего роскошного платья, дала деру в сторону экипажа.

Впрочем, пчелки решили ей помочь и придать немного ускорения. Гнали они ее до самого экипажа, и потом, когда лошади бросились вскачь, подгоняемые ошалелым от испуга кучером, мои любимицы летели за ними еще пару десятков метров.

А потом, когда карета набрала скорость и начала уноситься прочь от нашего дома, пчелки посчитали свой долг исполненным и неторопливо полетели обратно к поляне.

— Вы мои умницы. Вы мои защитницы, — расхваливала я пчел, гордо что-то жужжащих в ответ.

Похоже, что драконья кровь в Сесиль все же имелась, раз уж она так бодро бежала. Но даже то, что прогнать ее получилось, уже хорошо. А еще я мельком увидела ее лицо, начавшее распухать от укусов, и испытала от этой картины исключительно удовлетворение.

Не вредности ради, вовсе нет. Просто чем дольше она будет ходить с распухшим лицом, тем дольше можно будет жить спокойно, не ожидая ее повторного появления. Уж что я и успела понять за это время, так это то, что такая, как эта Сесиль никогда не выйдет на улицу со следами укусов пчел на лице.

Осознав, что мне в очередной раз удалось отбиться, я выдохнула облегченно и вернулась к своим изначальным планам. Теперь уж пчелы заслужили импровизированный концерт в моем исполнении и даже успели честно отработать ради блага певицы.

О том, что придется как-то более глобально решать проблему с семейством Хартли, я прекрасно понимала. Один раз удалось дать им отпор, второй, но так вечно продолжаться не может. Рано или поздно эти фурии с их упорством сумеют застигнуть меня врасплох и тогда точно убьют.

Но еще я понимала, что в одиночку мне эту проблему не решить. И самостоятельно с двумя магичками я точно справиться не сумею. У меня ведь даже магии нет.

Обратиться в этой ситуации я могла лишь к дракончику. Возможно, можно было бы попросить содействия и у лорда Грейса, воспользовавшись тем, что дракон ко мне явно неравнодушен.

Но, во-первых, я не могла быть уверена, что он приструнит свою невесту. Ведь за убийство Оливии им никто ничего не сделал. Во-вторых, если бы он и дал мне свою защиту, то только до тех пор, пока не узнал бы, кто я такая на самом деле. Потом бы, наверное, сам же и прибил.