"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор Страница 348

Каногор и Валент увидели друг друга практически одновременно — и тут же развернули коней, стремясь сойтись в поединке. Каногор пришпорил своего огромного скакуна, надеясь сшибить более легкого соперника, но альдиец увернулся, заставив коня сделать прыжок. Когда инерция пронесла графа мимо него, Валент успел извернуться и шарахнуть мечом по неприятельскому шлему. Со звоном лезвие раскололось в пятнадцати сантиметрах от рукояти, а у Каногора, вероятно, сильно зашумело в голове от этого удара. Натягивая поводья и разворачивая своего жеребца, он несколько раз помотал головой. Тыча его обломком лезвия в забрало, Валент взревел:

— Берни, меч!!!

Однако на этот зов из круговерти боя вывалился не оруженосец, а какой-то сантлакский рыцарь в сером. Воин неразборчиво вопил свой девиз и размахивал палицей. Валент двинул коня навстречу серому, торопясь встретить его, пока Каногор еще не вполне пришел в себя. Низко наклонившись — палица просвистела над головой — Валент выпустил поводья и саданул рукоятью меча противника в висок. Затем, отшвырнув бесполезный обломок, вцепился правой рукой в древко вражеской палицы, а левой — в пояс серого, приподнимая обмякшее тело. Хрюкнув от натуги, альдиец выдернул серого из седла и обернулся навстречу Каногору, уже нависавшему над ним. Конь Валента едва не присел на задние ноги под двойным грузом — и тут маршал швырнул безжизненное тело в сером плаще в Каногора. Ремешок лопнул — палица осталась в руке альдийца и в эту же секунду два всадника столкнулись. На этот раз конь Валента не выдержал и рухнул вместе с седоком — и рядом свалились еще два тела, Каногор и оглушенный сантлакский дворянин. Валент первым оказался на ногах и взмахнув трофейной палицей («Эх, слишком легкая!»), устремился к противнику. Пока предводитель мятежников успел подняться, палица несколько раз настигла его, тем не менее, Каногор все же встал и поднял свой огромный меч, защищаясь… Постепенно пелена с глаз пропадала, удары бывшего имперского маршала становились все точнее и мощнее… Латы с нелепой стальной заплатой через половину груди скрежетали и громыхали на нем при каждом движении…

…Когда несколько десятков гонзорских кавалеристов промчались мимо телег, которые ополченцы скатили в неуклюжую кучу, пешие воины тоже начали разбегаться, увидев несущихся во весь опор всадников в сером. Вдруг раздался вопль:

— Дрым, давай! Бей их! Катите телеги к троллю! — это верещал Коклос, как ни странно его высокий писклявый голосок разнесся далеко.

Дрымвенниль ухватил оказавшийся рядом с ним фургон и швырнул под ноги лошадям серых. С треском повозка разлетелась на куски, высоко в небо взмыл, вращаясь, обломок оси с колесом… Ополченцы подкатили под руки троллю новый снаряд — телегу. Великан отправил ее вслед за фургоном, затем еще и еще… Серые, разом запаниковав, натянули поводья и стали разворачивать коней… Когда перепуганные кавалеристы в сером скрылись, тролль резко сел (почти что упал) на землю прямо там, где стоял и выдохнул:

— Я очень устал, люди… И очень испугался…

Ополченцы, окружив его, внимательно глядели на тролля — словно видели его впервые в жизни…

…Из облака полумрака, возникшего вдруг неизвестно откуда, вывалилась долговязая зеленая фигура и прыгнула на Велиуинна. Перепуганные и ошеломленные знаменосцы (рядом с которыми расположился толстяк) отшатнулись, с ужасом наблюдая, как двое в зеленых мантиях катаются по траве, пыхтя, силясь ударить друг друга или выговорить заклинания… Эти латники, которым сегодня Каногор поручил охранять имперское знамя, и так до смерти боялись чародея со всеми его тайнами и чудесами — им и в голову не приходило каким либо образом вмешаться в поединок и помочь Велиуину. Они только придерживали храпящих пятящихся коней… Вот зеленый клубок расплелся, над неподвижным телом юного мага встал тощий лысый мужчина — тяжело дышащий, с совершенно обезумевшими глазами… Гиптис Изумруд…

Латники прерглянулись — и тут к ним из схватки вырвались красно-желтые рыцари, продравшись сквозь толпу в сером…

…Наконец удар огромного меча, отшвырнув подставленную палицу, настиг Валента и бросил наземь. Каногор, хрипло дыша, шагнул к поверженному альдийцу, вновь занося свое оружие. Валент глянул на отлетевшую в сторону палицу, на врага — на груди у того разошлись латы. Не от оружия противника, а от силы собственных взмахов мятежника стальная заплата слегка отстала от нагрудника «работы самого Гревина». Собрав последние силы, Валент прыгнул с земли на врага, выхватывая кинжал из ножен на поясе. Когда длинное серое лезвие со скрежетом проникло в слишком узкую щель в латах, Каногор на минуту замер… Затем из поднятой руки вывалился меч и рухнул позади словно вмиг окостеневшей фигуры. Валент выпустил посеребренную рукоять кинжала и отступил на шаг, граф Эстакский завалился навзничь… Валент склонился над поверженным противником, вытаскивая из-под неподвижной туши меч и снова позвал:

— Берни, Гангмар тебя возьми!

Рядом пронеслось несколько всадников — альдийцы преследовали бегущих серых. Подскакал оруженосец, ведя в поводу коня. Валент с трудом взгромоздился в седло и приказал:

— Берни, разыщи наше знамя… «Ворона» — поднять!

Как раз в этот самый миг Брудо и Алекиан во главе горстки красно-желтых ворвались на пригорок, где развевалось знамя мятежников. Алекиан срубил вражеского знаменосца и, проследив взглядом падение неприятельского штандарта, огляделся. Как ни странно — серые бежали по всему полю… Обратившись к ок-Икерну, юный победитель заметил:

— Знаете, сэр маршал, мне несколько раз показалось, что земля содрогнулась под ногами…

— Да, ваше императорское величество, — кивнул тот, — это бывает иногда… Такое кажется… новичкам…

Но Алекиану в тот день не казалось. Действительно, тряслась земля и наблюдались таинственные знамения по всему Миру… Уже забытый в империи пророк Когер вскоре вновь выступил с откровениями, твердя, что это, дескать, как раз и было обещанное пришествие бога-дитяти… Но теперь ему почти никто не верил — да и движение «божьих пасынков» вскоре пошло на убыль…

ЭПИЛОГ

В Альде после того, как столицу покинул король с войском, воцарилось спокойствие. Два десятка гевских наемников, которых Кадор-Манонг оставил в качестве «королевской стражи», конечно, не могли бы удержать в повиновении большой город, случись какие-нибудь беспорядки — но беспорядков не случалось. Солдаты, наряженные в зелено-коричневые плащи, даже старались без нужды не покидать Альхеллу, во всяком случае поодиночке. Они охраняли дворец и несли стражу у Северных ворот (Южные так и остались наглухо замурованными со времен «войны с императором»). День шел за днем — не происходило ничего.

Мастера — те, что помоложе — собираясь по вечерам в кабаках, угрюмо цедили пиво и вели беседы о том, что следует организоваться и разоружить зелено-коричневых, что, мол, следует сделать «как прежде»… Но как именно «прежде»? Ведь именно демон, то есть «добрый король Ингви», лишил цехи альдийцев их привилегий и распустил городскую милицию… Наконец кто-то сообразил — «как при прежних королях»! Вот! Ведь тогда цеховые несли стражу у ворот и имели собственные арсеналы! Следует собрать решительных надежных парней, вооружиться, захватить Альхеллу и прогнать наемников. Обсуждая это, альдийцы громко стучали кружками и оглядывались по сторонам. Собственно говоря, их бы просто устроило, если бы сюда заявились стражники Кадор-Манонга, но те благоразумно отсиживались во дворце. Подраться молодым скучающим бунтарям было не с кем… Поэтому каждый вечер все заканчивалось ничем — выпив пивка и пошумев о добрых старых временах, мастера расходились, чтобы на следующий вечер собраться вновь еще раз все как следует обсудить…

После того, как постоянные поставщики новостей — энмарские купцы — принесли вести о том, что состоялась решительная битва между двумя претендентами на имперский престол, все осталось по-прежнему. Если купцы не врут и в самом деле победил Алекиан — он ведь не прогонит с престола Альды своего родственника? То-то и оно. Впрочем, пыла у заговорщиков не убавилось. Они все так же собирались по вечерам в трактирах и до хрипоты спорили о том, что следует поторопиться, пока в Альду не вернулся «злой король». С тем, что следует поторопиться, все были согласны — но по-прежнему ничего не предпринимали…