"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович Страница 325

Спустя пару секунд котлован затопило хриплым воем боли. Удивительно, настолько малых усилий стоит заставить человека страдать. Малейшее касание нервной системы при помощи магии — и вот он уже почти в агонии. При том, что никакого вреда и опасности это касание не несет.

Хмырь выгибался, катался по земле, лупил по ней руками. Я воздействовал на него от силы секунд тридцать, но по его ощущениям наверняка прошло не меньше часа. Однако стоило «отпустить» Станислава, как тот скорчил злобную гримасу и попытался плюнуть в меня. А затем… В общем, его решительность не может не вызывать уважения.

Он тупо перерезал себе глотку. Захрипел, тараща глаза, вновь забился и вытянул руки вверх, готовый принять смерть. Ну что же, примерно такого исхода я и ожидал. А мои попытки развязать ему язык были из разряда «ну а вдруг получится?» Не получилось, и на это, как мне кажется, были весьма объективные причины.

Темная сила, которой Станислав был буквально напитан, изменила его. Из-за нее он в какой-то мере перестал быть человеком. Это проявлялось как внешне, так и внутренне. Он и впрямь не боялся ни боли, ни смерти, инстинкт самосохранения у лысого хмыря отсутствовал напрочь. Отсюда и такой итог нашей с ним беседы. Жаль, конечно, вопросов у меня накопилась масса. Но сейчас придется довольствоваться лишь «десертом». Надеюсь, та мразь еще не подохла.

Как оказалось — не подохла. И даже лежала там же, скуля и постепенно истекая кровью.

— Здравствуй, мой хороший, — пропел я, подходя к уроду. — Заждался?

— С-сука, — выплюнул тот и закашлялся, скалясь от боли.

— Знаешь, — я присел рядом на корточки. — Я бы подарил тебе легкую смерть. Если бы не одно «но». Догадываешься какое?

— Пошел ты на хуй со своими загадками!

— Хорошо, отвечу сам. Несколько часов назад ты сделал больно моей матери. Тащил ее за волосы, смотрел на нее и ухмылялся, представляя, чего бы еще с ней сотворить. И наверняка бы сотворил, дай тебе волю. Устроил бы ей такой ад, что… — я прервался, справляясь с накатившим гневом. Затем натянул на лицо улыбку. — Но произошла небольшая рокировочка, и теперь я могу устроить ад для тебя самого.

Договорив, коснулся магией нервной системы ублюдка, и тот завыл.

— Сойдет для разминки, — сказал я, спустя полминуты «отпуская» жертву. — Ну как, понравилось?

Урод смог лишь невнятно промычать. Держалка у него явно в разы хуже, чем у Станислава.

— И заметь, — продолжил я, — пока что я заставил тебя лишь почувствовать боль. Никаких увечий. Пока что, но ненадолго. Рассвет ты встретишь куском фарша, дышащим и, возможно, обосравшимся.

— Зачем ты это делаешь?

В первое мгновение я даже не сообразил, что низкий голос доносится сзади. Но затем резко развернулся, готовый защищаться. И охренел от увиденного.

Новое действующее лицо выглядело о-очень колоритно. Рваная ряса священнослужителя висела на худой фигуре будто на вешалке. Рукавов не было, и я видел, что костлявые руки покрыты страшными ожогами. Лицо незнакомца и вовсе представляло собой обугленную маску в обрамлении длинных растрепанных волос и бороды. Но даже не это впечатляло больше всего. От ног пришлеца остались черные культи, но это не мешало ему оставаться в вертикальном положении в полуметре от земли.

— Не бойся, — пробасил он, не двигаясь с места. — Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Да, честно говоря, — усмехнулся, — я и не смогу.

— Уже хорошо, — ответил я, по-прежнему готовый ко всему. Мало ли кто и что говорит… — Зачем тогда пожаловал?

— Этот человек, — вместо ответа обгоревший кивнул на раненого урода, — довольно скоро умрет. А ты решил доставить ему лишние мучения перед смертью. Для чего?

— Знаешь, — я усмехнулся, — не привык жаловаться на жизнь, но… У меня сегодня выдался очень непростой денек. Похищение, бои без правил, погони, сражения с непонятными тварями. Так что сейчас я хочу снять стресс. А поскольку пупырочной пленки поблизости нету, приходится… — глянул на скулящую шестерку Орлеца, — довольствоваться тем, что есть. К тому же этот урод обидел мою мать, если вдруг тебе интересно.

— Ты очень странный, — левитирующий незнакомец склонил голову набок.

— Ага, а ты прям образец заурядности. В толпе за две секунды затеряешься. Каждый день таких по тысяче встречаю. Может уже расскажешь, кто такой будешь?

— Божий сын, который согрешил и после апокалипсиса оказался не нужен ни на небесах, ни в царстве Дьявола.

— Знаешь, пока понятнее не становится. Давай-ка я помогу… Ты призрак?

— Можно сказать и так. Не нашедшая покоя душа, лишняя в любой области нового миропорядка.

Призрак, значит. Признаюсь, никогда не сталкивался с этими созданиями. Знал, что они существуют, но встречаться не доводилось. Впрочем, все когда-то бывает в первый раз.

— Тебя убили где-то здесь? — я обвел котлован рукой. — Теперь это место твоего обитания?

Призрак издал странный шелестящий звук. Похоже, горестно вздохнул.

— Знаешь, я был бы бесконечно счастлив, если бы эта яма была моим пристанищем. Увы, все намного хуже. Уже долгие годы я узник самой страшной тюрьмы во Вселенной.

Он замолчал, а я невольно перевел взгляд на запад. Туда, где ночную черноту пронзало бордовое сияние.

— Ты имеешь в виду… его? — указал рукой на Столп Преисподней, не сомневаясь, что призрак в ответ кивнет.

Так и вышло.

Хм-м… Похоже, у меня все-таки появился источник информации, причем очень ценный.

Том 1. Глава 13

— Послушай, узник, — задумчиво начал я, по-прежнему разглядывая собеседника, — ты ведь сейчас довольно далеко от своей тюрьмы. Каким образом?

— Да, иногда я способен на время покинуть свой проклятый острог, — призрак кивнул. — В двух случаях. Первый — это когда мне удается скопить достаточно сил.

— Каким образом ты их копишь?

— Обычный сон. Правда, — печальная усмешка, — такая роскошь в моем последнем пристанище выпадает редко. За мной постоянно ведут охоту. Сотни тварей идут по моему следу, и я обречен быть беглецом почти все время. Я непрерывно перемещаюсь по всей территории моей тюрьмы, и счастье, если мне удается найти временное укрытие, чтобы хоть на время провалиться в забытье. Правда потом меня чаще всего хватают.

— И что происходит после этого?

— Играют будто кошка с мышью. Я ведь не могу умереть. И почти ничего не чувствую, за исключением одного — касания тварей. Все их удары и укусы безумно болезненны, а единственный выход спастись от боли — найти лазейку и в очередной раз сбежать от них.

— Веселая у тебя жизнь, — я мрачно усмехнулся. — Но ты говорил, что есть еще второй случай.

— Да. Если кто-то из мира людей призовет кого-нибудь из искалеченных Дьяволом душ.

Перед глазами тут же возникло тощее уродство с месивом вместо лица и близнецом-паразитом на спине. Похоже, мои догадки о происхождении монстра подтвердились. Хмырь Станислав каким-то образом «вытянул» обитателя Столпа на свободу, чтобы использовать в своих целях. А поскольку делает он это скорее всего регулярно, отсюда и то количество магической «грязи», что я в нем ощущал.

— Как только это происходит, я могу выйти вслед за чудовищем. Но время свободы очень коротко — два-три часа. Потом я проваливаюсь в забытье, а когда прихожу в себя, то обнаруживаю, что вернулся… — обгорелая рука указала на Столп Преисподней, — туда.

— И все же отсюда до места твоей тюрьмы довольно далеко…

— Да. Сейчас я нахожусь на предельном расстоянии от своего посмертного пристанища. Если перемещусь еще хоть на километр, сила Дьявола вернет меня тут же.

— Расскажи о том, что происходит внутри Столпа, — потребовал я.

— Ад, — призрак развел руками. — Настоящий Ад, который куда хуже, чем все, что описано в книгах, которые я считал своими жизненными путеводителями. Впрочем, — сухая усмешка, — правда всегда страшнее.

— Да я как бы и сам догадываюсь, что там не Диснейленд. Но хотелось бы больше конкретики.