Правильный лекарь. Том 7 - Сергей Измайлов Страница 31

— Ну давайте тогда по четвергам после обеда и будем собирать в кучу всех таких пациентов, — предложил Рябошапкин. У меня тоже сегодня интересный чудик был. Я тогда сейчас про него не буду рассказывать, сохраню интригу, а вот завтра вы его увидите, идёт?

— Интрига удалась, Иван Терентьевич, — хмыкнул Сальников. — Ночь спать не буду.

— Ещё чего не хватало, — буркнул Рябошапкин. — Не хватало ещё из-за… Так, всё, молчу! Завтра всё узнаете.

На том и порешили, четверг в час дня каждую неделю будет мини конференция с обсуждением непонятных и интересных клинических случаев. Мы ещё немного поболтали о разном, посмеялись, потом пришло время заканчивать болтовню и идти работать, приём у всех расписан до упора.

Юдин остался убрать со стола остатки своих съестных припасов, я вызвался ему помочь, чтобы он быстрее попал на приём.

— Илюх, забыл тебя спросить, — обратился я к другу. — А где сейчас Оксана?

— Зачем тебе? — он немного дёрнулся, когда я произнёс имя его первой несчастной любви и чуть не выронил тарелку с мясом.

— Просто интересно, а вдруг это ещё не конец? — предположил я. — Ты никогда не задумывался над этим?

— Я? Не задумывался? — хмыкнул он и грустно улыбнулся. — Задумывался. Только смысла в этом теперь никакого.

— Почему?

— Она уже второй год как замужем, — сказал он и горько вздохнул. Мне показалось, что ещё немного и он пустит слезу.

— Значит надо отпустить, Илюх, — мягко посоветовал я. — Если это ушло безвозвратно, зачем ты себя до сих пор мучаешь?

— У меня по-другому не получается, — буркнул Илья и стал быстрее шустрить с тарелками и контейнерами, отвернувшись от меня.

— Просто не нашлась ещё та, кто вытеснит её из твоей головы и сердца, тогда от старых воспоминаний и терзаний ты будешь свободен, — сказал я. — Наверняка она счастлива, наверно уже наследника родила, а ты всё никак не можешь забыть.

— Не найдётся другой такой, ты ничего не понимаешь, — сказал Илья, его голос дрогнул. — Она такая одна.

— Это понятно, что каждый человек, не считая близнецов, индивидуален. Да и те разные. Но ты найдёшь ту, которую полюбишь, и которая полюбит тебя и вы будете счастливы. Ты просто дай себе шанс. Когда ты съезжаешь от родителей?

— Сегодня, — буркнул Илья, так и не поворачиваясь ко мне. Я увидел, как он смахнул слезу. Всё-таки не сдержался. Крепко его держит старый якорь.

— Я помогу тебе вещи перевезти, — сказал я. — Как и обещал.

— Да, Сань, спасибо, я тебе позвоню тогда.

— Хорошо, — я хлопнул друга по плечу и направился к двери. — А ты давай крепись, не раскисай.

Я направился в свой кабинет, а Юдин замер перед холодильником. Разбередил я ему душу своими разговорами. Была с утра мысль сегодня позвать Настю познакомиться с моими родителями, но теперь предстоит вторая серия задушевных бесед с Юдиным. Это сейчас, пожалуй, важнее, а насчёт знакомства с родителями договоримся на завтра. Больше ничего планировать не буду.

Инструкции я уже по большей части проработал утром до восьми, после обеда оставалось уже немного. Когда разобрался со всеми, отдал их Прасковье и отправил в типографию. Теперь будем выдавать волшебную бумажку каждому пациенту, а не только лекарям и знахарям, все должны понимать, с чем имеют дело. Поэтому количество экземпляров заказал довольно солидное, хватит надолго. Когда наладим производство препаратов в лаборатории на третьем этаже, коробки с препаратами сразу будем укомплектовывать достаточным количеством инструкций.

До начала лекции оставалось ещё минут сорок, и рука снова потянулась за томиком стихов. Я настолько углубился в чтение, что не заметил, как перемахнул за середину книги и подошло время лекции. В лекционный зал я буквально вбежал без двух минут два в смешанных чувствах. В голове всё ещё звучали строки последнего стихотворения. Я сам себе их мысленно декламировал голосом Юдина. В моём представлении он стоял на сцене, размахивал руками и уливался слезами, люди, сидевшие в зале рядом со мной, выжимали мокрые от слёз платки.

Два десятка обучающихся лекарей с недоумением смотрели на меня и дружно молчали, даже никто не стал первым здороваться.

— Александр Петрович, у вас всё в порядке? — спросил молодой, подающий большие надежды лекарь.

— В полном, — кивнул я и улыбнулся. — Всем доброго дня, мы начинаем.

Я пробежался взглядом по залу, отметил полное присутствие и начал начитывать материал. Когда все уткнулись в свои тетради и зашуршали ручками, я провёл рукой по щеке. Теперь понятно, почему все так замерли. Ну Илюха, ну ты даёшь! Довёл друга до соплей на публике.

Не считая вступительного инцидента, дальше всё шло по плану. Хорошо, что конспект лекции я заготовил заранее, для концентрации мыслей на рабочий лад пришлось туда заглянуть, а дальше по накатанной.

В конце лекции как обычно последовали вопросы, уточнения, разбор того, что не совсем понятно. Когда всё закончилось, все, кто проходил мимо меня благодарили и склоняли голову. Похоже признали, что я не шарлатан, а учитель. Приятно.

Потом я сразу пошёл искать Юдина, чтобы не упустить момент и в случае необходимости ткнуть его стимулом в одно место, которое любит прилипать к дивану и запрещать своему хозяину совершать резкие движения.

Илья ещё не закончил приём. Стоять у него под дверью то ещё удовольствие, к тому же рядом сидели ещё двое. Значит успею. Я вернулся в кабинет, оделся, забрал портфель и трость, потом пошёл в комнату отдыха. Он точно сюда зайдёт, здесь в шкафу висит его пальто. А пока ждал, продолжал читать стихи.

Когда дверь распахнулась, я от неожиданности вздрогнул и закрыл книгу, бросив взгляд в сторону двери. Вошёл Виктор Сергеевич. Увидел у меня в руках томик Юдина и улыбнулся.

— Нравится? — спросил он с теплом в голосе, по которому можно было догадаться, что он тоже читал и высоко оценил.

— Да, — коротко ответил я и улыбнулся. — Не ожидал, что он так может.

— А сколько ему раньше от тебя доставалось, бедный мальчик, — произнёс дядя Витя и покачал головой.

— Виноват был, знаю, — вздохнул я. — Но я исправляюсь.

— Это хорошо, — кивнул дядя Витя. — Парню нужна поддержка, а твоя особенно. Ведь не считая семьи ты самый близкий для него