Смотритель Маяка 3 - Артём Град Страница 3

— Теперь фитиль. Возьми волокно каната и вставь туда, где пороховая чашка.

Девушка справилась за секунды.

Я поднялся и, шатаясь, вышел на балкон галереи. Внизу главарь уже подносил факел к фитилю, надо было его отвлечь.

— Эй, капитан! — я подмигнул Мирель, чтобы она поджигала фитиль — Вы победили, не ломайте маяк, я спускаюсь!

— Вы разумный человек, смотритель!

— Ага, — я зашёл внутрь и привалился к стволу, на конце которого тлел фитиль. — Толкаем!

Мы с Мирель упёрлись в казённик, выталкивая конструкцию бревном вперёд с балкона галереи.

— Давай, давай, давай!

Пушка сорвалась, слегка зацепившись за поручень, и полетела вниз чётким вертикальным копьём. Я услышал, как она стукнулось о камни и упала, звякнув чугуном.

Раздался голос капитана.

— Я переоценил вас, смотритель, вы глупый человек! Поджигайте! — скомандовал он.

— Ага., — тихо ответил я самому себе, лёжа на полу, и прошептал. — Мирель, не подходи туда.

Раздался оглушительный взрыв. Мирель упала на колени и зажала уши ладонями, окна галереи затряслись. Я услышал звонкие удары по стенам маяка, затем свист, и где-то в метре от моей головы толстый кусок чугуна пробил сетчатый пол галереи и застрял в нем.

Внизу никто не кричал. Наверное, им было не до этого. Я лежал, посвистывая дырявым лёгким и верил, что мы справились.

Руки коснулось что-то мягкое, затем мне на грудь запрыгнул Боцман.

На грудь бл*! На сломанные рёбра и нестерпимую боль!

— Боцман, — прохрипел я, — ты не вовремя.

Откашлялся кровью с характерным привкусом на языке.

— Дай мне пару минут… только глаза… прикрою

ЗАПУЩЕН ПРОТОКОЛ СМОТРИТЕЛЬ

* * *

Мирель выглядела напуганной, когда я открыл глаза. На груди, свернувшись калачом, лежал Боцман. Ничего не болело, разве что толстый котяра мешал полноценно вдохнуть.

— Ну, как ты? — спросил я ее буднично.

— Как я⁈ Ты же! Ты ведь умер!

— Да тут все не то чтобы живые.

— Дурак! — она заплакала и сквозь слезы засмеялась.

Оказалось, что я пролежал в отключке несколько часов. Мирель не отходила от меня всё это время, даже полагая, что я мёртв, потому что в полу горели какие-то руны, а на моей груди светился кот. От его шерсти исходил золотой пар, который впитывался моим телом. Что-то вроде того.

Сражение было окончено. Нам предстояло осмотреть остров, урон от взрыва и самое главное, затонувший пиратский корабль…

ПРОТОКОЛ СМОТРИТЕЛЬ ЗАВЕРШЕН

Резервный уровень энергии — 27 %

Глава 2

Уровень резерва, который вытаскивал меня с того света, снизился до 27 %, значит, следующий раз будет последним? Надо действовать осмотрительнее, стараться не попадать под выстрелы, копья и, желательно, не маячить на пути тумана или террана. А в остальном, я пил новую жизнь полной кружкой.

— Мирель, помоги прибраться! — я спустился к выходу из маяка. — А нет, помоги выбраться!

Подход к двери, как и саму дверь, покрывал слой льда толщиной сантиметров двадцать, в нём же были замурованы мои сапоги. Через середину проходила большая трещина, очевидно, результат взрывной волны. Состояние двери нам только предстояло узнать, но предчувствия мучили не самые радужные.

— Вот это да! — сказала русалка, спустившись. — А зачем ты оставил здесь сапоги?

— Очевидно же, чтоб не украли, — ответил я, приподняв бровь.

Обмен колкостями перерос в обсуждение ролей, нам обоим не хотелось махать киркой после пережитого. Я не стал строить из себя джентельмена и предложил Мирель сыграть в «камень-ножницы-бумага», чтоб определить, кому выпадет топить лёд кристаллом, а кому колоть киркой.

— Для начала объясни, что это за игра такая?

— Смотри, — я выставил вперёд ладонь, — это бумага!

— Это рука!

— Метафорически! Плоская, будто бумага. А это, — сажал кулак, — камень.

— Это всё ещё рука!

— Метафорически! Округлая, угловатая, как камень, видишь? А это… И нет, это не рука, метафорически это ножницы, — я выставил два растопыренных пальца

— А что такое ножницы?

— Да едрить-колотить! Забирай факел, я сдаюсь.

Мирель засмеялась, а я понял, что отдал все эмоциональные силы на сражение. Пусть плавит на здоровье, мне не жалко.

Работа закипела. Я остервенело колотил ледник, крошка разлеталась во все стороны: за шиворот, в рукава, в Мирель и кота, который старался держаться на расстоянии. Укрыться от вездесущей ледяной крошки было невозможно.

Русалка сидела на корточках и держала в вытянутой руке факел, который топил лёд довольно медленно, зато нещадно слепил меня. Мирель зевала, явно скучая от своей монотонной работы, а с меня градом катился пот.

— Боже, это самая нудная работа, — сказала девушка, закатив глаза. — Сколько мы здесь уже, пять часов?

— Пятнадцать минут! — сказал я, вытирая лоб рукавом.

— А-а-а-а-а! Я умираю! У меня болят эти… ваши ноги. Почему они болят, я же ничего не делаю⁈

— Ноги требуют движения, чтобы разгонять кровь, в этом они ничем не отличаются от хвоста. Держи, — я протянул ей кирку, тяжело дыша. — Поработаешь — сразу полегчает. Будем сменять друг друга.

* * *

Через десять минут ситуация повторилась.

Взмокшая Мирель бросила кирку и уставилась на меня в ожидании, очевидно ей пришлось задействовать те мышцы, которые в жизни русалки были не столь востребованы. Даже при её выдающейся силе она явно ближе к спринтеру, нежели к марафонцу.

— Давай уж, трудяга, — поднял инструмент, за это время я успел немного передохнуть.

Она взяла факел и направила на меня.

— Эй, горячо вообще-то! — я прикрылся рукой

— У тебя кровь. На лице и руке.

Я посмотрел на руку. Действительно вся рука была вымазана кровью, внезапно даже её запах стал ощутимее, но никаких порезов не заметил. Оказалось, что размягчилась запёкшаяся кровь, вытекавшая из раны на плече. Всё это время я стирал с лица пот ладонью и теперь выглядел, как потрошитель.

Поспешил привести себя в порядок и сходил на кухню умыться, заодно поискал, чего бы поесть, но.

— Эх, поставлю хотя бы кофейку.

Когда вернулся, Мирель уже освободила из плена мои сапоги, хотя и умудрилась немного поджарить кожу с боков. Зато они теперь тёпленькие и даже просохшие. Через час мы управились, убрав основание у ледника. Пристывшая к двери шапка рухнула под своим весом и разлетелась на несколько огромных кусков. Часть льда подтаяла от тёплых стен маяка.

В центре двери зиял торчащими щепками разлом, и нам стоило немалых усилий вытолкать створку наружу. От взрыва её просто распёрло и заклинило в каменном проёме. Когда навалились в первый раз, показалось, что её- просто намертво припаяло. Толкнул с разбегу, дёрнулась.

— Придумал!