Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль Страница 28

Где-то здесь, под землёй, проходили лей-линии, которые когда-то питали всё живое в округе. И теперь по ним текла зелёная дрянь Консорциума.

Корпораты Смита наивно думали, что если ты залил яд в систему, то ты выиграл войну. Валерий усмехнулся и снова щёлкнул зажигалкой. Вот только они были как гопники с кувалдой, которые влезли в часовую мастерскую, сломали одну шестерёнку и теперь радовались, будто захватили вселенную. Пижоны — они даже не понимали, что лей-линия — это не труба, которую можно засорить и забыть. Лей-линия живая и чувствительная, способная реагировать на вторжение нервная система.

Отравив Главный Узел, они просто включили на нём сигнализацию и стянули туда всех своих цепных псов. Техники, охрана, наблюдатели — все сидят там, под Столицей, и сторожат свою драгоценную точку закачки. Вот только остальные артерии остались без присмотра, открытыми для любого, кто знает, куда смотреть.

Валерий сел обратно в машину и завёл двигатель. Блюз снова заполнил салон, и он тронулся к кордону, насвистывая в такт мелодии.

* * *

КПП Столицы выглядел так, будто его проектировал параноик с неограниченным бюджетом.

Три ряда бетонных заграждений, сканеры на каждом шагу, вышки с прожекторами и пулемётами, толпа гвардейцев в броне. После начала кризиса Долгорукий закрутил гайки до упора, и теперь в Столицу было проще пронести ядерную боеголовку, чем пачку контрабандных сигарет.

Валерий шёл прямо на КПП, не сворачивая и не замедляя шаг.

Правило номер один: хочешь пройти туда, куда нельзя — иди так, будто это твоё. Взгляд прямой, никакой суеты и попыток слиться с толпой.

Костюм, партию которых изготовил Маэстро лично, уже работал. Спецткань с магическим контуром плавно меняла фактуру и цвет, превращаясь в тёмный плащ имперского инспектора. Лицо перекраивалось под нужный профиль — чуть шире скулы, другая линия носа, седина на висках. Через тридцать секунд от Валерия не осталось ничего, кроме походки и взгляда. Но походку он тоже изменил, добавив чиновничью тяжеловесность, а взгляд сделал усталым и раздражённым, как у человека, которого оторвали от важных дел ради очередной бюрократической ерунды.

Он подошёл к будке и сунул под нос дежурному фальшивый планшет с голограммой допуска.

Лейтенант за стеклом был молодым парнем с честным лицом и мешками под глазами от недосыпа. Обычная история — ипотека, жена, может, ребёнок на подходе. И он был уже месяц на «зарплате» у Труппы, хотя сам он, конечно, думал, что просто подрабатывает на каких-то богатых контрабандистов. Они работали тонко, и большинство завербованных даже не подозревали, на кого на самом деле трудятся.

Лейтенант взял планшет, провёл сканером. Валерий заметил, как у того дёрнулась жилка на виске. Парень узнал код — специальную метку, которая говорила: этого человека ты не видел, допуска не проверял, а разговора и вовсе не было. Пот выступил на его лбу, но лицо осталось равнодушным. Молодец, учится.

Штамп впечатался в планшет, и лейтенант вернул его, старательно глядя куда-то в сторону.

— Проходите, господин инспектор.

Валерий забрал планшет и двинулся к воротам, но на полпути остановился и обернулся. Лейтенант смотрел на него с плохо скрытым ужасом.

— Хороший мальчик, — сказал Валерий негромко, так, чтобы слышал только он. — Купи жене цветы.

Он похлопал парня по плечу и пошёл дальше, оставив его переваривать происходящее. Элегантно, нагло и безупречно. Ворота Столицы открылись перед ним, и Валерий вошёл в город, который считал себя неприступной крепостью.

* * *

Станция метро в час пик — это отдельный вид ада.

Валерий стоял на платформе, зажатый между потным мужиком в дешёвом костюме и женщиной с тремя пакетами из продуктового, и наблюдал за серой массой уставших людей, которые хотели только одного — добраться домой, упасть на диван и забыть этот день как страшный сон. У каждого второго в руках телефон, взгляд опущен, наушники в ушах. Идеальные декорации для фокуса с исчезновением.

Костюм превратил его в такого же серого клерка, как и все вокруг. Мятый пиджак, портфель в руке, усталое лицо с печатью офисного рабства. Он растворился в толпе так органично, будто провёл здесь всю жизнь.

Вдоль платформы прохаживались двое гвардейцев в полной экипировке. Автоматы на груди и взгляды, которые сканировали толпу в поисках чего-то подозрительного. В столице объявлен режим повышенной готовности, карантин, угроза диверсий — они искали врага везде и не находили его, потому что искали не там.

Гвардейцы же искали тех, кто прячется, — нервных, суетливых, с бегающими глазами. Того, кто выбивается из толпы.

Но Валерий не прятался. Он просто был частью пейзажа.

Из туннеля донёсся нарастающий гул приближающегося поезда. Толпа качнулась к краю платформы, готовясь к привычному ритуалу посадки. Валерий качнулся вместе со всеми, краем глаза отслеживая позицию гвардейцев. Один смотрел в другую сторону, второй отвлёкся на какого-то бедолагу, который слишком нервно рылся в карманах в поисках документов.

Поезд вылетел из туннеля, и платформу накрыло волной тёплого воздуха и грохота. Двери разъехались, толпа хлынула внутрь и наружу одновременно, создавая тот секундный хаос, в котором никто не видит ничего, кроме спин впереди и локтей по бокам.

Костюм изменил цвет за долю секунды, сливаясь с чернотой бетонной стены. Один плавный шаг за ограничительную линию, в слепую зону между вагоном и краем платформы. Ещё шаг — и Валерий скользнул в чёрный зев технического туннеля ровно за секунду до того, как двери закрылись и поезд тронулся с места.

Где-то наверху мигнули камеры наблюдения. Хакеры Труппы, сидевшие в тёплых квартирах на другом конце города, подчистили эти две секунды записи, заменив их идентичным куском из архива. Ни один оператор и система распознавания лиц не заметит подмены.

Идеальное преступление — это преступление, которого не было.

* * *

Валерий стоял в темноте туннеля, слушая удаляющийся грохот поезда, и улыбался. Где-то над головой толпа продолжала свой ежедневный ритуал, гвардейцы высматривали диверсантов, а камеры записывали пустую платформу. Он уже шёл по техническому коридору вглубь, туда, где под городом пролегали отравленные артерии лей-линий.

Коллектор под путями встретил его запахом сырости и химикатов. От этого едкого запаха хотелось свалить как можно скорее.

Валерий шёл по узкому техническому проходу, подсвечивая себе путь крошечным фонариком. Стены покрывал толстый слой копоти, под ногами хлюпала вода, и вся эта изнанка столичного метрополитена выглядела так, будто сюда не заглядывали даже крысы. Он искал нужную точку, ориентируясь не по карте, а по ощущениям. Где-то глубоко под бетоном