Красный Корпус V - Илья Романов Страница 28

Дверь за моей спиной распахнулась и оттуда повеяло мощной угрозой, но император, не отрывающий от меня свой немигающий взгляд, махнул рукой. Его статс-секретарь в тот же миг успокоился и ушёл, тихо закрыв дверь.

А мы продолжали смотреть другу другу в глаза. В тишине. Давящей, тяжёлой, мрачной.

— Ты — император и твоя власть непоколебима, — произнёс я могильным голосом, резонирующим с искажениями энергии. — Но не тебе решать мертва она или нет.

— А кому? Тебе? — слегка наклонил он голову набок. — Ты силён, Костя, я это признаю. И уважаю. Но твоя цель неосуществима.

— Я способен вернуть её. И я это сделаю, — моё лицо замерло маской. Холодной, равнодушной. Присущей Богу, а не человеку.

Брови императора взлетели на лоб. Равномерное давление его ауры всколыхнулось от удивления, но быстро вернулось в норму.

— Считаешь себя богом, мальчик? — опасно прищурился он, вновь дотронувшись до браслета. — Мёртвые не возвращаются. Даже жрецы, в доступе которых находятся истинные алтари, не способны на это. Я знаю, что ты прикоснулся к такому, что-то сделал с артефактом Розали, но вернуть её… — покачал он головой. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, Костя. Это невозможно даже для Распутина.

— Пусть так, — сжал я крепкой рукой бурлящий в груди гнев. Глубоко вдохнул и шумно выдохнул. — Вы в праве так думать, Михаил Петрович.

— И что? Если я скажу тебе вернуть её обратно, в руки Чёрного Кузнеца, ты сделаешь это без промедления? — усмехнулся он. — По твоим глазам вижу — не отдашь. Неужели готов пойти против моего приказа ради мертвеца?

Вот теперь у меня забрало упало. Весь контроль разлетелся в щепки, я его банально даже удержать не смог при всём старании. Даже Путь Разума подключил, пытаясь охладить голову, но бесполезно. Чего-то такого следовало ожидать, необходимо было продумать и вспомнить. В моей прошлой жизни были люди с кровью дракона. В разных соотношениях оной в их организме. Но одно их объединяло всегда — вспышки повышенной, чудовищной и неконтролируемой агрессии. Во мне около 40% этой крови. Много это или мало? По своему опыту скажу, что даже очень много. Моё форсированное усиление взяло сверх меры, а Иггдрасиль всегда был жаден. Он взял от крови дракона весь её максимум, который только смог.

Должно быть я сейчас совершил самую грубейшую из своих ошибок в этой жизни. Даже за прожитые годы зашоренное мышление Бога не свыклось с телом человека. Эмоции… именно эмоции правят людьми, во всех их проявлениях.

Тело действовало само. Без приказа. Без усилия. Кресло улетело в стену, паркет под ногами пошёл трещинами, а затем… затем мой кулак просто размазался в пространстве от скорости с порывом ветра, а не сдерживаемая сила, подобно разъярённому быку, была направлена на императора.

… Императора, который от удара по роже пробил собой окно и стену, вылетев наружу.

За спиной вспыхнул аркан десятой ступени, но энергия даже не ушла, а наборот, прибавилась! Статс-секретарь ворвался внутрь кабинета и налетел на мощный барьер, пытаясь его пробить. Архимаг. Силён. Но пока задержит.

Я выпрыгнул из дыры, приземлившись на землю с третьего этажа. Работнитники сада ошарашенно смотрели на меня и императора, который оставил просеку в земле, валялся в углублении и потирал челюсть. И за всем этим наблюдала императрица Любовь Романова, которая тоже тут была. Она посмотрела на меня, потом на мужа, потом опять на меня, кивнула и мелодично спросила:

— Дорогой, что у вас произошло?

— Это из-за Розали, — глухо ответил император.

Императрица вскинула брови, новым взглядом посмотрела на меня и опять кивнула каким-то своим мыслям.

— Только сад мне не порушьте, пожалуйста.

Никаких угроз. Никакого визга или рявка с целью позвать на помощь гвардию. Она будто бы поняла всю ситуацию и решила… не мешать.

К нам уже бежали гвардейцы, готовые вступить в бой, да и статс-секретарь справился с барьером, вот-вот собираясь ударить по мне. Но им помешал тот же голос императрицы:

— Не вмешивайтесь.

Те сразу же потеряли запал и отошли, а помощник государя спрыгнул вниз. В отличие от других — он остановился только после слов государя:

— Федя, ты тоже не мешай.

Вот теперь статс-секретарь сделал несколько шагов назад, но угрозой от него пёрло сильно.

— Вставай, — прорычал я, с трудом пытаясь вернуть контроль. На анализ окружающей ситуации ушли жалкие мгновения. Все мои чувства и реакция обострились из-за того же Пути Тела и крови дракона, наличие которой создала такие проблемы. — Ты пусть и император, но я из тебя всё дерьмо выбью.

— Ха-а-а… — хмыкнул Михаил Петрович, ещё раз потёр челюсть и поднялся. — Не гоже так со своим государем разговаривать, Костя. Я и за меньшее к смерти приговаривал. Но в твоём случае не стану, ведь всё понимаю, — опять он коснулся своего браслета и помрачнел лицом. — Это только между нами. Твоего рода не коснётся.

Это был карт-бланш. Мне прямым текстом только что заявили, что никаких проблем не будет. Почему? Не знаю. Не могу понять. Вся эта ситуация выглядела бредом. Какой-то фантастикой, так быть не должно. Но так было, а в следующую секунду уже мне пришлось резко отклоняться назад, пропуская у лица сжатый кулак.

Император в два шага приблизился, развил преимущество и схватил меня за шиворот, как нашкодившего щенка.

— Пойдём, пообщаемся в другом месте! Всё же моя жена сильно любит этот сад!

С этими словами мы провалились в Тень. Земля под ногами просто уплыла и мы понеслись в тенях под Кремлём, пока Михаил Петрович не выкинул меня из образовавшегося между реальностями «окна». Я извернулся в воздухе и приземлился на ноги на плотное резиновое покрытие.

Быстро осмотрелся.

Какой-то зал. Большой, даже огромный. Тренировочный, видно ристалище, тренажеры и снаряды для отработки ударов.

— Здесь нам никто не помешает, — похрустел шеей государь. — Мне как раз хотелось размяться, а раз ты так настаиваешь… Только ответь для начала. Ты мог выбрать любую, много кто захочет породниться с Демидовыми, но ты выбрал Розали, душу которой впаяли в артефакт? Мне неведомы твои мысли, но хочется узнать мотивы. Тем более мотивы того, в ком, как оказалось теперь, не только кровь дракона есть, но ещё и божественное наследие.

Могу понять, почему он пришёл к таким выводам. С его точки зрения наследие навроде Толика многое объяснило бы в моём