Серый Волк (не) для Красной девицы - Светлана Малеёнок Страница 27

Разбудил меня взволнованный голос Серого. Я, сонно хлопая глазами, приподнялась, насколько позволял потолок будки. Уже рассвет был не за горами, и внутри оказалось относительно светло, и я увидела сидевшего передо мною красавца-мужчину с черными, слегка волнистыми волосами. По его выглядывающему из распахнутой безрукавки торсу стекали капельки воды. А в его внимательно на меня смотрящих глазах плескалось волнение.

— Что? Что с тобой? Где болит? Где ты так поранилась? — в голосе мужчины слышалось сильное волнение, и он совершенно неприлично трогал мои плечи, руки и живот. Я опустила взгляд вниз, и остатки сна, словно ветром сдуло, едва увидела, что моя грудь и живот в крови! Дикий ужас буквально пронзил меня насквозь, и я чуть не закричала. Но тут Серый наклонился ко мне и резко втянул носом воздух.

— Нет! Нет! Тихо! Всё в порядке! Не кричи! Это не кровь, это малина! Твоя одежда перемазана малиновым соком! — быстро зашептал он, успокаивая меня.

От этого известия я обмякла, привалившись к стене будки. Сердце быстро-быстро стучало, постепенно успокаиваясь, а в голове образовалась звенящая пустота. Я отрешенно смотрела, как мужчина вытянулся и, подобравшись ближе к выходу из будки, к чему-то принюхивается.

— Что? Что там? — успокоившись, я снова почувствовала интерес к происходящему снаружи. Очень захотелось наконец-то выйти отсюда, спину уже давно безбожно ломило, да и ноги затекли.

— Как ты смотришь на то, чтобы поесть? — неожиданный вопрос ошарашил меня, и я растерялась, не зная, что ответить.

— Положительно смотрю! Ну, угощай! Сколько у нас сегодня перемен блюд? — бояться я уже устала, и в крови неожиданно забурлило несвоевременное веселье. — Вот только сейчас я сменю наряд к ужину! Или что у нас там намечается, ранний завтрак?

— А вот этого как раз и не стоит делать!

— Чего?

— Наряд менять. У меня есть очень интересная задумка! Как ты смотришь на то, чтобы умереть?

Глава 21

Блеф — универсальное оружие

Настена

Я уже некоторое время лежала на мокрой траве неподалеку от того места, где перед началом дождя неизвестные жгли костер. Холодная после дождливой ночи земля сильно холодила мне спину, и я изо всех сил старалась не дрожать, прислушиваясь, что же происходит в доме.

Серый сказал, что слышал, чужаки собираются выйти наружу. Они были голодны и поэтому злы. А еще они так и не дождались возвращения старухи и девицы, тоже не добавляло им настроения.

Дождь закончился, и мужчины собирались дожарить мясо козы. В доме, слева от двери, лежит небольшой запас дров для печи, поэтому шум, который я сейчас слышала, видимо, от того, что они сейчас добрались до поленницы и уже скоро выйдут.

Я сильно вздрогнула. Сейчас мне уже было больше страшно, чем холодно. Несмотря на то, что Серый обещал, что мне ничего не угрожает, это не очень успокаивало. Приоткрыв глаза, увидела над собой сизое от дождевых туч утреннее небо, еще не решившее, разразиться ли новой порцией дождя или уступить место проснувшемуся солнцу.

Дверь хлопнула, по ступеням застучали подошвы тяжелых кованых сапог. Судя по звуку, это был один человек. Стук шагов по дереву сменился чавканьем по пропитанной дождем земле, и шаги быстро приближались.

Я замерла, стараясь почти не дышать, чтобы не выдать себя. Громкий вскрик дал понять, что меня заметили.

— Ааааа! Скорее сюда! Она здесь! На помощь! — басовитый голос мужчины сорвался на визг.

По ступеням затопали быстрые шаги, затем послышалось тяжелое дыхание.

— Черт! Черт! Матушка Прасковья нам этого не простит! Девка была совсем рядом!

— И как мы не услышали ее криков?

— А вдруг волки еще не ушли?

Мне очень хотелось хоть чуть приоткрыть глаза и посмотреть на паникующих мужчин, но я боялась, что они заметят, что я жива, и план Серого сорвется.

Господи, сколько кровищи натекло! Как хотите, но я не стану здесь ждать старуху, я умываю руки!

— Да подожди, уже рассвело! Волки днем не охотятся.

Послышался тихий хрип, а затем сиплое:

— Ты это ему скажи! И… им!

Серый

Мы все же успели! Отправив Настену изображать растерзанную волками жертву, я что есть сил рванул к логову, периодически издавая премерзкий вой. Само собой, мы заранее договорились с волчатами, что, если мне понадобится помощь, будь я хоть в человечьем обличье, буду выть, как смогу. И именно по такому «неправильному» вою они поймут, что это я, и придут ко мне.

Так и случилось. Даже толком не отбежав от дома, я встретил сыновей Бьянки, спешащих мне навстречу. Быстро сказав им, что нужно напугать людей, мы тут же бросились обратно. Обернулся я уже на бегу, спешно снимая с себя безрукавку и штаны. Несколько минут бешеной гонки по лесу, и вот уже я слышу переговоры мужиков, в их голосах явно угадываются панические нотки, а это значит, цель почти достигнута.

Очень вовремя мы явились! Они не додумались подойти к девушке и пощупать ее пульс. Хотя вообще не ясно, практикуют ли они такой способ, чтобы отличить живого человека от мертвого. Видимо, все же сыграло роль то обстоятельство, что платье девушки было полностью в крови, что они даже не усомнились в том, что ей уже не помочь.

— Да подожди, уже рассвело! Волки днем не охотятся, — осипший дрожащий голос вывел меня из задумчивости, и я сделал шаг вперед, скалясь так усиленно, что даже скулы свело.

— Мам… очки! — фальцетом пискнул один из них и икнул.

— А ну, пошел вон отсюда! — рыкнул бородатый мужик. От него меньше всего я чувствовал запах страха, и он действительно мог быть опасен. Ну, конечно, при случае, имей он при себе хоть какое оружие. Но, нам на счастье, мужики выбежали на зов приятеля с пустыми руками.

Я еще сильнее оскалился, и в моей груди родился грозный рык. Я повторил его, так и этак покатав у себя в горле. А что, брутальненько так! Чем-то напоминает голос Джигурды.

— Не бойтесь! Он один! Все вместе мы его быстро одолеем! — звонко выкрикнул кто-то с галерки, что я его даже не видел за спинами товарищей.

Я коротко взвыл, и тут же, медленно, скалясь и рыча, из кустов вышли трое молодых волков, как и в прошлый раз, беря врагов в полукольцо. И теперь я лично узнал, как, оказывается, пахнет страх! Кислятиной он пахнет. Очень неприятной для обоняния, но сладкой для ощущения близкой победы!

Все так же скалясь и утробно рыча, мы сделали шаг вперед. Мужчины попятились. Двое