Великий артефактор из трущоб - Amazerak Страница 24

Девушка нахмурила лоб, смутившись:

— Э… спасибо, конечно. Просто… как тебе объяснить? Я чувствую себя здесь чужой. Я разговаривала с Айри, и она совсем другая. Утончённая, манерная… Она настоящая квенди.

— И что? Разве это важно? Зато ты умеешь держать в руках оружие и можешь за себя постоять.

— Ну да, но… В общем, мне ненужны твои деньги. Сама заработаю. И вообще, пойду, пожалуй, спать, — Лори встала из-за стола и ушла к себе в комнату.

Я видел, что она чем-то расстроена, но не мог понять, что именно её так задело. Кто-то из «сородичей» сказал что-то оскорбительное? Может быть, эта Айри как-то уязвила её? Лори, судя по всему, очень хотела найти своё место, стать частью некого сообщества, где её примут, где она будет «своя», но ей казалось, что она не вписывается в здешнюю общину. Только так я мог объяснить для себя её переживания.

Но у меня были дела поважнее, чем думать о всяких пустяках. После ужина я закрепил на столе миниатюрные тиски, зажал в них камень, который был зачарован на свечение, приготовил инструменты, чтобы нанести символы власти.

Но только я взялся за дело, как наихудшие опасения подтвердились. Мой разум знал всё о гравировке, но руки совершенно не желали слушаться! Вместо того, чтобы нанести на камень нужные знаки, я просто испортил его. Моей злости не было предела. Дурацкие, огрубевшие пальцы не подходили для тонкой работы!

Глава 8

Моя первая попытка начертать символы власти оказалась неудачно, меня это разозлило, но не остановило. Камень был испорчен, поэтому я стал тренироваться прямо на нём. Начал с азов — засечки, линии, окружности. Пусть пальцы не обладают нужным навыком, но их следует научить. Нельзя допустить, чтобы мои знания пропали. Неважно, сколько времени уйдёт, новое тело должно уметь высекать знаки, без этого мне не стать мастером.

За своим занятием я не заметил, как за окном рассвело. К тому времени камень был испещрён засечками. С удовольствием я отметил, что пальцы быстро освоили некоторые базовые навыки, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что я умел в прошлой жизни. Следовало продолжить упражнения.

Зато, как я заметил, эти руки могли хорошенько пробить кому-нибудь прямой в челюсть. Тимофею с детства приходилось драться на улице, кроме того, он любил смотреть подпольный бокс и перенимал оттуда приёмы. Он наполнил мешок песком, повесил во дворе за сараями и регулярно набивал кулаки, ведь записаться в секцию было слишком дорого. Да и реальной практики хватало. К девятнадцати годам парень уж три раза ломал себе рёбра и лишился двух зубов, благо их отсутствие было незаметно.

Но меня боевое прошлое Тимофея ну утешало. Я не собирался драться на ринге, мне требовалось стать самым искусным мастером-артефактором Москвы, а ещё лучше — всего Русского царства. Битьё морд этому не поспособствует.

— Ты так и не ложился? — удивилась Лори, выйдя из комнаты.

— Нет, у меня много работы, — я даже не взглянул не неё, поскольку в этот момент высекал очередную линию.

Лори подошла, взяла один из булыжников, которые я «разукрасил» за ночь:

— Ух ты! Где ты так научился?

— Ты имеешь в виду так плохо?

— Наоборот, здорово получается!

— Это никуда не годится. Эти руки… — я отбросил скарпель и откинулся на спинку стула, — они никогда не занимались тонкой работой. Новое тело ничего не умеет. Мне приходится заново учиться всему!

— О, прости. Я не знала.

— Мне нужна практика. Часы практики. Десятки и сотни часов.

— А мне кажется, тебе нужно поспать.

— Вздор! — я опять взял инструмент и наклонился над зажатым в тисках камнем. — Лучше приготовь что-нибудь поесть.

Я говорил раздражённо, поскольку меня злила потеря навыков гравировки. Возможно, было не всё так плохо, но мне придётся много работать, чтобы достичь прежнего уровня. Но Лори не обиделась. Она пошла таскать воду, потом побежала в мясную лавку, откуда принесла небольшой кусок говядины, и занялась разделкой и жаркой.

Но посидев ещё часа два, я понял, что Лори была права: мне действительно требовалось поспать. Глаза сами собой слипались. Отложив инструменты, я отправился в комнату и продрых до самого обеда. А потом снова принялся за работу.

Следующий раз я уснул лишь под утро, но долго мне почивать не дали: разбудил стук в окно. Я оделся, вышел. У калитки стоял молодой человек, приехавший на старом двухместном автомобиле с угловатыми формами, узкими крыльями и брезентовым верхом.

— Сегодня после обеда княжна Трубецкая требует явиться на базу, — парень вручил мне конверт. — Вот письменное извещение.

— Хорошо, — кивнул я. — Передай госпоже Трубецкой, что буду.

Я открыл конверт и прочитал письмо. Там было написано в точности то, что мне сказал посыльный. Трубецкая обещала сообщить за день до отправки, а в итоге потребовала явиться уже сегодня. Хорошо, что у меня не было важных дел.

Вернувшись в избу, я встретил в горнице Лори, которая вышла из своей опочивальни в одной рубахе и штанах на подтяжках. Мне подумалось, что стоит ей одеться в платье, а не в поношенный, чуть великоватый мужской наряд, она станет ещё красивее, но моя спутница наотрез отказывалась брать деньги. Да оно, пожалуй, и к лучшему. Было их не так уж много. Стоило привыкать к экономии средств, о которой я никогда не думал в прошлой жизни.

— Это кто был? — Лори зевнула.

— Приезжал посыльный. Меня после обеда пригласили на базу ловчих. Думаю, меня возьмут на вылазку.

— Э, погоди, ты же говорил, тебе дали отворот-поворот.

— Я так думал. Но, видимо, начальство решило, что я им пригожусь.

— А как же я?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну как же… Мы же договорились! Договорились, что наймёмся вместе. А теперь ты едешь один, а меня бросаешь здесь? Мне тоже нужны деньги!

— Прости, но я и сам не предполагал, что меня возьмут. Я обязательно поговорю с Дашковым, попрошу и тебя взять. А пока просто присматривай за домом.

— Присматривая за домом⁈ И это всё⁈ — Лори злилась, хотя я не видел причины. Я ведь не обманывал её, не выгонял, наоборот, замолвил словечко, когда выдалась возможность. Моей вины не было в том, что начальство не захотело её брать.

— Ты тоже поедешь в дикие земли. Но вначале я должен сам съездить, посмотреть, как там обстоят дела. А потом постараюсь договориться насчёт тебя с Дашковым.

— Ну уж нет! Я сидеть дома не