Вторая жизнь графини, или снова свекровь - Анастасия Александровна Гудкова Страница 24

И пусть попробуют сказать, что я не умею учить.

Глава 35

— Все за мной, — произнесла я, расправляя плащ и выходя из зала под испуганное гудение студентов. — Полигон нас ждёт. Или вы думали, что всё ограничится болтовнёй?

— Полигон?.. — испуганно переспросил один из старшекурсников, прижимая к груди конспект, как щит.

— Да-да, именно он. Тот самый, где практиковались боевые маги, пока не снесли стену. А потом и вторую. Ну ничего, я принесла с собой портативные щиты. И веру в вас. Почти.

Полигон был просторной зачарованной площадкой под открытым небом, с защитными куполами, барьерами и магическими столбами, которые мерцали энергией. Вид у студентов был такой, будто я привела их не на практику, а на казнь.

— Так, — начала я, щёлкнув пальцами, и в воздухе возникли три зачарованные мишени. — Первая задача: с помощью формулы из параграфа три учебника по стихиям создаём поток сжатого воздуха и сбиваем цель. Не сжигаем, не расплавляем, не телепортируем в соседнюю деревню. Просто сбиваем. Кто первый?

Некоторое время стояла мёртвая тишина. Потом кто-то из младших вышел вперёд. Симпатичный мальчик с ушами, торчащими так, будто они сами просились на заклинание. Он поднял руку, сконцентрировался… и взрывом сдул не мишень, а ближайший защитный столб. Столб зашипел, заискрил и выдал что-то между «ой» и «ах ты ж...»

— Браво, — произнесла я, когда пыль улеглась. — Если бы враг был в десяти метрах от цели — вы бы его и вправду впечатлили. Следующий.

Через полчаса над Полигоном стоял устойчивый магический туман, четыре студента подлечивались от собственного заклинания отражения, один случайно ослепил себя световым импульсом, а две девицы устроили дуэль за внимание одного чародея. Я встала между ними, подняла бровь — и они мгновенно обмякли, как позавчерашние цветы.

— Вы — студенты Академии магии, — произнесла я, возвышаясь над полем хаоса. — А не торговки с рынка в пору распродажи! Подберите свои эмоции. И ваши амбиции. Вы, похоже, забыли, что здесь из вас делают магов, а не уличных фокусников.

Кто-то захихикал. Кто-то всхлипнул. Но к концу занятия мишени сбили восемь человек. По-честному. Без разрушений.

— Потрясающе, — сказал декан, наблюдая за происходящим с безопасного расстояния. — Они же… ну, они же…

— Да, — сказала я. — Уже не безнадёжны. И главное — боятся не магии. А меня. А значит, толк будет.

— Вы… не хотите остаться у нас на дольше?

— Ни за что, — отрезала я. — У меня поместье, сын, сноха, которой скучно, и капитан, который упорно делает вид, что не влюблён. Всё требует регулярного надзора.

И, с чувством глубокого удовлетворения, я повернулась к ученикам:

— На следующей неделе разберём, как не взрывать заварочный чайник при наложении чар на воду. До вторника, юные гении.

Они разошлись — обожжённые, потрёпанные, но восторженные.

А я усмехнулась. Учитель — не звание. Это диагноз. И, главное, мне понравилось.

*** Я клятвенно обещала себе, что в таверну не пойду. Потому что я — графиня, Хранительница, мать взрослого сына, маг, в конце концов. Но когда Мири, моя молоденькая помощница из мэрии, прибежала с глазами размером с чайные блюдца и заиканием, я поняла — снова всё на мне.

— Он… он в «Трёх лисах», — пискнула она. — Представляется Хранителем. У него... перстень. Похожий на ваш. И он… э-э… собирает пожертвования.

— Пожертвования? — переспросила я ледяным тоном. — На что, интересно, на его безопасное бегство?

В таверне было душно, шумно и воняло чем-то… кисловатым. Гномья медовуха. Ненавижу.

В углу стоял субъект с шляпой, похожей на кастрюлю, и плащом, который, вероятно, когда-то был накидкой для ослов. Он держал руку, на которой сверкал перстень в поднятом положении, будто ждал поцелуя.

— Итак, добрые люди! — вещал он. — Во имя Порядка и Мудрости! Поддержите Орден Хранителей! Защитите себя от хаоса!

— И чумы, — добавил кто-то с заднего стола.

Не обратив внимания на окрик, лже-Хранитель продолжил:

— Ваш скромный слуга — лично изгнал призрака из Библиотеки Заклинаний!

— А ещё, говорят, он вывел клопов из борделя, — прошептала мне Мири.

— Призрак, значит… — я сделала шаг вперёд. — И как же вас звать, спаситель вы наш?

Мужчина обернулся, и замер испуганно при виде меня.

— Графиня… — пробормотал кто-то из публики. — Это она. Та самая Хранительница!

Вещавший о порядке тип тут же сник.

— Я… это всё во благо. Для… народного просвещения.

— Тогда позвольте вас просветить, — сказала я, вытаскивая собственный перстень, который в тот же миг вспыхнул синим огнём. — На оригинале есть магическая печать Великой Библиотеки. Которой, к слову, нет у вас.

Я взмахнула рукой, и его перстень рассыпался пеплом. Скромно, и без жертв. Только брови у обманщика стали вразлет, а голос — на пол-октавы выше.

— За подделку магического артефакта полагается штраф в размере месячного бюджета мэрии, — добавила я с улыбкой. — А ещё — публичное покаяние.

— Это… это как? — даже не стал спорить нарушитель.

— Тряпка в руки и три дня мыть пол в этой таверне. В том числе и под столами. Особенно под гномьими. Там, говорят, интересно.

Толпа заапплодировала. Я поклонилась картинно и вышла. И всё-таки хорошо быть собой.

Глава 36

Возвращаться домой приятно, когда тебя встречают. А если не встречают — ты либо попала не домой, либо вдруг стала никому не нужна.

Кучер, оглядев двор, нервно хохотнул:

— Никого, госпожа. Может, не туда свернули?

— Очень смешно, — ответила я. — Это моя усадьба. Просто кое-кто слишком расслабился, пока меня не было.

Магистр, как выяснилось, отправился по делам в столичный филиал гильдии. Сноха с сыном, по словам старшего повара, «упорхнули на романтическое уединение». А капитан... капитан Джереми, судя по словам стражи, как обычно пропадал в гарнизоне.

Я поднялась в свои покои. Прислуга засуетилась, но я молча подняла руку.

— Всё потом. Я — в гарнизон.

Джереми был в оружейной. Без мундира, в расстёгнутой рубашке, с перевязью через плечо и мечом, аккуратно положенным на стол.

Я вошла внутрь, но он даже не обернулся. И только когда я сдержанно хмыкнула, мужчина бросил через плечо:

— Вернулись?

— Ага. Никто, правда, не обнял. Ни цветов, ни хлеба с солью.

Он выпрямился и посмотрел неожиданно холодно.

— Простите, графиня. Я не нанимался вас развлекать.

Я сощурилась хмуро, не понимая, что происходит.

— Ты знал, что я сегодня возвращаюсь.

— Да. Но решил не встречать.

— И почему же? — теперь уже в мой голос закрался лёд.

Капитан вытер руки полотенцем и подошёл ближе.

— Потому что устал. Устал