Волчий клан 2 - Валерий Муллагалеев Страница 21

Что ж, давненько я его не развлекал. Я начал расстегивать рубашку.

— С ними захотел побуянить? — улыбнулся Зверодан.

— Ага.

— Эх, я бы тоже, — с легкой завистью сказал он, — но во второй форме только под ногами путаться буду.

Мне понравилась его досада.

— Зверодан, ты можешь это развивать.

— Не хочу остаться в волчьей личине навсегда, — покачал он головой.

— Почему? Вон как они резвятся. Беззаботная жизнь, — сказал я провокационно.

Зверодан серьезно посмотрел на меня и проговорил:

— Я надеюсь когда-нибудь вернуться на волю, Жора. Я не верю, что это конец. Хочу в лес, на охоту. Теперь не только с луком да рогатиной, а в волчьей личине, со всеми запахами, понимаешь? Избу свою от людей подальше, где-нибудь в чаще. Ляпота была бы.

— Понимаю, — кивнул я. — И надежды твои вполне реальны.

Кажется, я нашел еще одного кандидата на побег.

Превратиться в третью форму мне так и не дали.

В нашу сторону от ворот приближался мужчина в темном сюртуке. Охранник прокричал ему вслед:

— Ваше сиятельство, будьте осторожны, я бы не рекомендовал вам…

Мужчина отмахнулся и пошел наискось через арену, полную волколаков.

Я узнал его сначала по донесшемуся запаху, а потом по прямоугольным очками в тяжелой темной оправе. Один из секретарей Тайной канцелярии — привратник, встречавший меня в приемной.

— Это чего, к тебе? — нахмурился Зверодан.

— Кажись.

— Странные люди к тебе приходят, Жора. То дама та роскошная, то маг этот. Кто ты, Георгий?

— Волколак.

— Да ладно? — Зверодан хохотнул, думая, что я иронизирую. Увидел мое серьезное лицо и взглянул вопросительно.

— Волколак, — повторил я, — это не хухры-мухры, Зверодан.

Когда привратник приблизился, Зверодан деликатно отошел подальше.

— Чем обязан? — спросил я у привратника.

— Вы помните, кто я? — спросил он. Голос был сухим и деловым, словно картонная папка с секретными документами.

Я кивнул.

— Превосходно, тогда к делу.

— Слушаю.

— Во-первых, это вы устранили Аверия Матвеева?

— Можно сказать и так.

— Принимается, — он понизил голос, — это допустимо и даже желательно. Однако не забывайте о вашей главной цели.

— Вы пришли мне напомнить, чтобы я не забыл, где нахожусь?

— У меня для вас новости, Лютиков.

— Начинайте с хорошей.

Первый раз я увидел на его лице намек на улыбку.

— Кто сказал, что есть хорошие? — сказал он. — Они все нейтральные. Это информация.

— Рассказывайте, а то я тут собирался поиграть в штангобол.

— Инесса Рюмина пропала.

Я застыл.

— Хер-р-расе нейтральная информация! Что с ней⁈

Спрашивать, откуда Тайная канцелярия знает о моей связи с Инессой, было бы глупо.

— Последний раз ее видели, когда она отправилась в погоню за графом Челищевым.

— То есть она гналась за самым опасным чернокнижником Державы, а вы это просто наблюдали?

Привратник рассказал мне про званый ужин и обстоятельства.

— И с тех пор она не объявлялась? — мрачно спросил я.

— Мы полагаем, что граф Челищев держит ее в заложниках для оказания давления на графа Рюмина.

— Челищев совсем беспредельщик что ли⁈

— Именно поэтому у вас такое задание, капитан, — сказал привратник. — Поторопитесь.

— Да уж теперь потороплюсь, — я сжал кулаки. — А что со старшим Рюминым?

— Странно, что вы спросили. Граф Рюмин после того ужина захворал и до сих пор не встает с постели. Это нонсенс для высокорангового мага. Мы подозреваем, что за этим тоже стоит граф Челищев.

— Это называется плохие новости, а не информация, — сказал я.

— В ходе оперативной работы мы проверили контакты баронессы Рюминой, — как ни в чем не бывало продолжил привратник. — Она посещала Университет и отдала на исследование фрагмент цепи, которую сделал Небольсин.

— Та-а-к? — протянул я. — И?

— Наши агенты побывали там. Кафедра зачарования не только провела исследование, но и кое-что изготовила.

Привратник достал из кармана темно-серого сюртука знакомое мне звено цепи, только теперь оно было переделано под наручный браслет.

— Лунное серебро, — прокомментировал привратник. — Так это называется. Серебро препятствует превращению, а эти магические знаки концентрируют на владельце силу лунного света. Понимаете, в чем суть?

Я замедленно кивнул.

Я не только понимал, но и видел. Барон Рыков в полнолуние был связан такой цепью. Она ограничивала превращение, в то время как лунный свет побуждал Ядро Ярости развивать форму. В итоге получилась жуткая магическая мутация.

Привратник протянул мне браслет и сказал:

— Не знаю, зачем Инесса занялась этим проектом, однако я решил принести браслет вам. Возможно, вы знаете для него применение.

Я молча взял браслет из лунного серебра. Переливающийся на солнечных лучах металл обжигал пальцы, словно смазанный кислотой. Я не стал говорить привратнику про пятую форму и то, как сильно мне сейчас поможет такой браслет.

Полнолуние обещало быть незабываемым.

— Поторопитесь, капитан, — сказал перед уходом привратник. — Если вы будете медлить с побегом и… выполнением задания, то, боюсь, в итоге вы будете мстить за близких, а не спасать их.

Ко мне подошел Зверодан, ухмыльнулся:

— Волколаки все-таки сломали штангу! — Он увидел мое лицо, и улыбка слетела с губ. — Жора, ты чего⁈ Убить кого-то вздумал?

Глава 9

Последнее представление Арены

Вельград гудел от новости: Арена даст ночное представление прямо в разгар полнолуния, когда волколаки обретают неимоверную мощь и сходят с ума! Его сиятельство граф Челищев лично выступит арбитром.

Передовицы всех газет пестрели жуткими волколачьими мордами, стараясь переплюнуть конкурентов. Наиболее страшными (и ходовыми) оказались те номера, что поместили на передовицу лицо самого графа.

Граф смотрел кротко, словно блаженный старец, вышедший к людям после долгого отшельничества, и его специфическая внешность воспринималась как печать тяжелой судьбы. Уродов люди любили, чувствовали над ними превосходство, мол, пусть этот тип маг и граф, но у меня зато внешность сносная.

Вместе с тем в столице нарастала неясная тревога. Горожанам казалось, что граф Челищев пристально смотрит на них отовсюду: из каждого киоска, с каждого лотка, с барной стойки в кафе, с журнального столика в цирюльной, заглядывает дамам под юбки из газет, валяющихся на тротуаре.

Мужики раскладывали