Хозяйка каланчи - Адель Хайд Страница 21

Я усмехнулась, изо всех сил убеждая себя сдержаться и остаться в образе ребёнка.

— Но я же маленькая и сила у меня маленькая, вы же не думаете, что это была я, там важные господа были из первого класса, может это они сделали, — сообщила я ледовею.

— Может и они, если б они были огнедержцами, я проверил всех, кто там был, Дарья Николаевна, и хочу вам сообщить, что в империи больше нет ни одного человека, который бы обладал подобной магией.

— Что совсем не осталось огнедержцев?

— С активной магией нет, — ответил ледовей.

Я обернулась на тётку.

— Я не знаю, Даша, давно нигде не была, — сказала тётка, — но одно скажу, ледовеям верить нельзя, а тем более из рода Алабиных.

И тут я подумала:

— Нет, — замотала головой тётка, — не сын, другое.

Я взглянула на ледовея. Тётка, перехватив мой взгляд, покачала головой:

— Не он, его брат, старший.

И я решила, что потом как-нибудь обязательно её расспрошу.

И вдруг лицо тётушки, так-то приятное, вдруг стало злым, и она сказала:

— Пусть даст клятву, «ледяное сердце».

— Да вы в своём уме? — вдруг резко спросил ледовей.

— А что за клятва? — поинтересовалась я.

— Смертельная, — пояснил ледовей, продолжая с возмущением смотреть на тётку, — и неснимаемая.

Я задумалась: «Оно мне надо, чтобы на мне висели клятвы? Пусть даже они направлены на мою безопасность».

— И я уже хотела сказать, что верю ему так, без клятвы, как вдруг ледовей, видимо расстроившись, что я долго колеблюсь, спросил тётку:

— Вы, Анастасия Филипповна, наверное, базируетесь на собственном опыте?

И именно в этот момент я решила, что не стану верить ледовею, потому что человек, способный обидеть женщину, для меня терял всякую привлекательность, и не заслуживал доверия.

— Простите, — сказала я, — мы спешим, — и попыталась обойти ледовея. Маша вцепилась в мне в одну руку, я вцепилась в тётку, и такой нестройной шеренгой мы и двинулись.

Но ледовей явно не собирался нас отпускать.

— Зря вы так, Дарья Николаевна, — продолжил увещевать он меня, — понятно ваше нежелание возвращаться в приют, но я предлагаю поехать в столицу войти в сильный род, под защиту.

Ледовей взглянул на тётку и сказал:

— Родственников тоже возьмём.

— С чего такая щедрость? — буркнула тётка.

— С того, Анастасия Филипповна, что огнедержцев надо бы поберечь, а у вас, собственно, и условия неподходящие, и средств на образование Дарьи Николаевны нет, а уже про вас, — и он взглянул на бледную, но стойко не опускавшую глаз Марию, — простите не помню вашего имени, отдельный разговор.

Что мне оставалось делать? Ледовей перекрывал дорогу к нотариусу, чувствовал он себя уверенно, и явно потому, что он был не один. У меня создавалось впечатление, что моё согласие ему и вовсе не нужно.

И тогда я сказала:

— Я не желаю ни вашей защиты, ни идти с вами куда-то.

Ледовей приподнял брови, вздохнул и … кивнул.

И в следующее мгновение те мужчины, которые стояли неподалёку, изображая случайных прохожих, правда, почему-то одетых в одинаковые костюмы, резко активизировались, и уже скоро, я оказалась в тёмном нутре какой-то кареты или возка. Через некоторое время ко мне впихнули Машу.

А вот тётки не было.

Глава 21

Некоторое время ничего не происходило. И я попробовала открыть дверцу возка, но она была заперта, окошка в возке не было, из чего я сделала вывод, что господин ледовей, Игнат Иванович подготовился.

Жаль, я признаться думала, что ему можно доверять, всё же он пристав, а значит дела государственные для него должны быть важнее дел рода. Хотя, что я знаю о делах государственных, возможно, что он как раз поэтому и послан, чтобы взять под контроль «последнюю из рода огонедержцев».

Может они вообще каланчу снести хотят, если она стоит в центре столицы и глаза мозолит живущим в близлежащих особняках? Вот и решили меня использовать втёмную.

— Даш, — тихо позвала меня Маша.

— Да, Маш, — откликнулась я, пытаясь одновременно вслушаться, что там снаружи, потому что мне показалось, что тишина довольно странная.

— Как думаешь, они нас обратно в приют отправят? — в голосе Маши звучал другой вопрос, но спросила она именно так.

— Я не отдам тебя, — сказала я, отвечая на невысказанный вопрос, — и, если они решат отправить тебя в приют, то пойду за тобой.

— Но ведь если они тебя в столицу отправят, то как ты им будешь противостоять? — в голосе Маши сквозило беспокойство.

— Не волнуйся, Мария, — сказала я тоном, в который немного добавила … вот сама не знаю, чего добавила, а только Маша сразу поверила, и я почувствовала, что больше не переживает.

«И что это было?»

И вдруг просто звенящая уже тишина сменилась резким хлопком, как будто бы прямо над возком сработала огромная хлопушка, и сразу появились и другие звуки. Кто-то кричал, мне показалось, что я услышала сухие хлопки выстрелов, потом будто треск и снова всё затихло.

Зато дверцу возка резко дёрнули снаружи и перед нами предстал мужчина. Он был в военной форме, ну или мне так показалось, на нём был синий средней длины китель, белые форменные брюки, на кителе были погоны, но такие, как у гусар, я так и не вспомнила как они называются. В голове мелькало слово аксельбанты, но я была не уверена, что это оно и есть.

Внешность мужчины была примечательной. Во-первых, он был некрасив, и это сразу его выделяло, потому как дворяне все обладали магией, и они все были красавцами, но у этого мужчины, что-то пошло не так. Роста он был явно ниже среднего, голова круглая и очень маленький нос, что делало его лицо смешным, если бы не умный живой взгляд выразительных глаз, живая мимика, и кряжистая фигура, выдававшая в нём немалую силу.

Волосы у мужчины были чёрные, а на правой стороне чуть ближе к виску, был белый клок. Смотрелось весьма необычно.

Мужчина внимательно посмотрел сначала на меня, потом перевёл взгляд на Марию, потом снова на меня и спросил:

— Дарья Николаевна? Пожарская?

Я несмело кивнула, хотя уже догадывалась, кто это такой, и подумала, что вот не зря его враги боятся, раз мы едва успели ему передать сообщение, а он уже здесь, причём в самый нужный момент.

— Денис Васильевич Давыдов, — назвал своё имя мужчина.

— Вы вовремя, Денис Васильевич, — со вздохом облегчения сказала я.

— Выходите, — сообщил нам господин Давыдов, — в этом возке лучше долго не находиться, хотя я его уже обезвредил.