Духолов - Виктор Ступников Страница 20

Сколько раз я тащил на горбу через тайгу штатив, оптику, спальник, трёхдневный паёк, и мечтал о волшебном кармане, в который всё это влезает само. А тут за одну Тень, которую мне и так нужно ловить для Тотема.

Перевёл взгляд ниже… и сердце сделало один тяжёлый, неровный удар.

Задание 'Чистое русло".

Поймайте и доставьте Резчику высшего ранга Духа Абсолютного Покоя (редкость: Древнее Эхо).

Место обитания: глубокая Хмарь.

Награда: Эликсир Очищения Очага (одна доза).

Применение: перезапуск аномального Внутреннего Очага живого носителя. Данные о местонахождении духа отсутствуют.

Я замер.

Перезапуск аномального Очага. Три месяца я смотрел на Милу, знал что эта воронка у неё в груди — это ловушка, которая тянет к сестре всех окрестных духов, заставляет молоко скисать, а саму её чихать искрами. Я обещал ей, что найду способ. Думал, годы уйдут. Копить деньги, искать редких духов, кланяться лучшим Резчикам. Даже не знал, с какого конца подступиться.

А Система знала. Знала и молчала, пока я не дорос до нужного порога. Теперь показала путь, и путь этот вёл далеко за городские стены, в глубь Хмари, откуда Охотники первого ранга возвращаются через раз.

Дух Абсолютного Покоя, редкости Древнее Эхо. Такого я даже в справочниках Велеса ни разу не встречал. Тварь, из чьих останков этот дух мог зародиться, я и представлять себе не хотел.

Получится ли? Эликсир обещал перезапуск, а перезапуск это шанс, что воронка закроется и Мила перестанет собирать на себя всю окрестную шваль. Шанс, что сестра сможет спокойно спать, пойти учиться, жить без летающих табуреток и чихания искрами. Гарантий Система не давала, но я и без гарантий готов был лезть за этим духом хоть на край света.

Только сперва нужно было до этого края дорасти.

Я заставил себя выдохнуть и дочитать до конца. Были и другие. «Картограф» — за исследование незнакомых участков. «Коллекционер» — за первую дюжину разных видов духов, тут я был уже на полпути. И в самом низу — то, от чего у меня азартно зачесались ладони:

Задание «Шаг цапли».

Поймайте духа редкости Тень, оставаясь незамеченным всеми живыми существами в радиусе ста шагов.

Награда: пассивный навык «Тихая поступь».

Вот это было по-настоящему вкусно. Не предмет, не зелье, а умение, которое прирастёт ко мне навсегда. Орнитолог во мне облизнулся: подобраться к добыче вплотную, раствориться в тишине, ни одна половица не скрипнет…

Я завёл мысленный палец над строчкой и задержал. Глянул на пункт про эликсир. Перевёл взгляд обратно на «Шаг цапли». Хмыкнул себе под нос.

Жадность до добра не доводит. Сначала надо поймать ту Тень, что для Тотема, а она при удаче закроет сразу два пункта — и «Первый якорь», и…

Дверной колокольчик зашёлся истеричным звоном.

Не «дзинь», как от обычного посетителя. Дверь распахнули так, что медный язычок заколотился под потолком захлёбывающейся дробью, а с притолоки порхнула вниз тонкая струйка пыли.

Бран на полу всхрапнул, дёрнулся и сел рывком, выпутываясь из войлочного плаща. На щеке у него отпечатался след половицы, в волосах застряла стружка.

— А? Чего? Велес, я не сплю, я…

И осёкся.

На пороге, в светлеющем утреннем проёме, стояла девушка.

Светлые волосы убраны в безупречную причёску — ни одной выбившейся пряди. Дорожный костюм такой, какого в Щепках отродясь не видали: тёмное тонкое сукно, серебряное шитьё по вороту, перчатки из мягкой кожи, высокие сапожки без единой капли грязи.

Хотя, чтобы добраться сюда, грязь нужно было перейти вброд. Красивая до неприличия. До той степени, когда красота перестаёт радовать и начинает слегка раздражать, как чересчур яркий свет.

Бран издал звук.

Что-то среднее между выдохом и подвыванием. Челюсть у здоровяка медленно отъехала вниз, глаза остекленели, и на лице проступило выражение полного, блаженного отключения мысли.

Классический ретривер, который вместо палки увидел богиню и забыл, как его зовут, где он и зачем вообще существует. В уголке рта у него собиралась слюна.

Я отложил Систему, поднялся с табурета и взял с верстака тряпку. Неторопливо вытер о неё руки, хотя они и так были чистые. Просто чтобы дать гостье секунду осмотреться, а себе секунду оценить гостью.

— Доброе утро, — сказал я ровно. — Чем могу помочь?

Девушка переступила порог. Обвела взглядом мастерскую. Один тонкий изгиб брови поднялся чуть выше другого. Носик она сморщила едва заметно, но красноречиво. Так морщатся, когда наступают в нечто, чего предпочли бы не касаться даже подошвой.

— Так вот она, прославленная мастерская, — произнесла она ровным голосом. — Я ожидала большего.

Я улыбнулся самой вежливой из своих улыбок и продолжил вытирать чистые руки.

Девушка стянула одну перчатку. Медленно, палец за пальцем. И посмотрела на меня снисходительно.

— Я из Дома Воронов, — чеканя каждое слово, произнесла она. — Изготовлять этот тотем опасно для ваших жизней!

Глава 6

Слова повисли в мастерской вместе с пылинками, плававшими в утреннем свете.

Бран на полу так и не закрыл рта. Он медленно переводил взгляд с девушки на меня, обратно на девушку, и было видно, как у него в голове две новости — «красавица» и «опасно для жизней» — никак не желают укладываться рядом и толкаются локтями.

Я же дотёр тряпкой чистые ладони, аккуратно сложил её вчетверо и положил на край верстака. Спешить было некуда. Я не первый десяток лет наблюдал, как существа, влетевшие на чужую территорию с громким заявлением, выдают себя следующими тремя секундами тишины. Подождать. Дать договорить. Хищники, пришедшие убивать, не предупреждают. Предупреждают те, у кого внутри свербит.

Девушка ждала реакции. Дрожи в коленях, охов, вопросов. Я не дал ни того, ни другого, и это её слегка сбило — точно так же, как прошлым утром сбивало Тараса. Она ещё раз обвела взглядом мастерскую, и на этот раз я заметил то, чего не заметил сразу: смотрела она не презрительно, а проверяюще. Считала окна, прикидывала, кто ещё может быть в доме. Так смотрит не брезгливая дама, а человек, который привык, что у стен есть уши.

— Опасно, — повторил я ровно, без вопросительной интонации. — Хорошо. Присаживайтесь. У нас, правда, из мебели только табурет, который случайно пережил эту ночь, и ящик, на котором спал мой напарник. Но я бы послушал, что вы хотите сказать.

Девушка не села. Конечно, не села. Зато плечи у неё чуть опустились. Всего на палец, не больше, но я заметил. Она готовилась к спору, а спорить было не с кем.

— Меня зовут