Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой Страница 20

В зале повисла тишина. Я понял, что ляпнул что-то не то.

— Ваше высочество, — медленно произнёс один из генералов. — Вы предлагаете сократить армию?

— Я предлагаю подумать о приоритетах, — поправил я. — Флот — это будущее. Армия в её нынешнем виде — прошлое. Но я могу ошибаться, я только учусь.

Константин Николаевич улыбнулся в бороду.

— Смелые мысли, Никса. Продолжай в том же духе. А мы подумаем над твоими словами.

Заседание продолжилось, но я чувствовал на себе косые взгляды. Армейские генералы меня невзлюбили. Флотские — зауважали. Так я начал приобретать первых союзников и первых врагов.

---

После заседания дядя Константин отвёл меня в сторону.

— Ты молодец, — сказал он. — Говорил прямо, без оглядки. Так и надо.

— Я не хотел никого обидеть, дядя.

— Не обидел, а задел. Это разные вещи. Армия привыкла считать себя главной. А флот всегда был на вторых ролях. Но времена меняются. И ты прав — будущее за морем.

— А как же сухопутные границы? — спросил я. — Они же огромные.

— Границы надо укреплять, — согласился он. — Но не миллионом мужиков с ружьями, а крепостями и железными дорогами. Чтобы войска можно было быстро перебросить. А флот — это щит. Без щита нас будут бить, как в Крымскую.

Я кивнул. Логика была понятной.

— Дядя, а вы верите, что Россия может стать морской державой?

— Верю, — твёрдо сказал он. — Если мы построим флот и захватим проливы — Чёрное море станет нашим. Если построим порты на Тихом океане — выйдем в Тихий океан, вообще всё изменится.

Проливы. Константинополь. Мечта России на протяжении веков.

— А если Англия не даст? — спросил я.

— Англия будет мешать, — усмехнулся он. — Всегда мешает. Но мы не одни. У нас есть союзники в Европе. Надо уметь договариваться.

Я слушал и запоминал. Геополитика XIX века была сложной, запутанной, но увлекательной. И я начинал в ней разбираться.

---

Вечера я проводил с Ольгой. Она делала успехи — уже читала по слогам, выводила буквы почти без ошибок. Мы читали вместе — сначала детские книжки, потом стихи, потом даже газеты.

— Ваше высочество, — спросила она однажды. — А почему вы меня учите? Другие господа своих слуг не учат.

— Потому что другие господа — дураки, — честно ответил я. — Они не понимают, что грамотный слуга — лучший слуга. Он понимает, что от него хотят, он может прочитать записку, он может записать распоряжение.

— И поэтому?

— И поэтому, — подтвердил я. — А ещё потому, что ты хороший человек. И заслуживаешь лучшей жизни.

Она покраснела и уткнулась в книгу.

— Вы слишком добрый, ваше высочество.

— Я справедливый, Оленька. Это разные вещи.

Мы читали дальше. За окном шумел ветер, в камине потрескивали дрова. Уютно, тепло, спокойно.

Я думал о том,