Из Тьмы (Арка 5) - Добродел Страница 194

К сожалению, момент радости предвкушающего сон солдата не продлился долго. Сначала на улице началось непонятное оживление с беготнёй и командирскими матюгами, а потом к ним в казарму вломился чужой капитан и рекрутировал «бездельников» для расчистки пустого места между зданиями, что с какого-то перепугу потребовалось превратить в чистую площадку. Причём «вот прямо сейчас!», невзирая на дубак и темноту.

Капитану, впрочем, на недовольное кряхтение солдат и их полные «любви», «добра» и «рабочего энтузиазма» взгляды было тотально начхать. Он и сам — с перевязанной башкой, бледной рожей и здоровенными синяками под глазами, красными от полопавшихся капилляров — выглядел, словно поднятый из могилы мертвяк, которого ещё на той стороне хорошенько вздрючили адские офицеры, а оттого особенно свирепый.

Спустя полчаса беготни недовольные внеплановой подработкой мужчины под любопытным взглядом залётного ворона — чует скорый пир, паскуда! — наконец, раскидали в стороны кучу, собравшуюся из снега, гнилых досок и прочего-ненужного. После этого Кляйн с сослуживцами смогли лицезреть странную картину: капитан, с сосредоточенным видом поглядывая в небо, начал махать широким куском фанеры над зажатой в другой руке керосиновой лампой. И на этом дело не закончилось! Едва солдаты начали недоумённо переглядываться и тихо перешёптываться — не повредился ли офицер разумом от раны на башке или контузии (вродь воитель, а они крепкие, что сталь, но мало ли?) — как на то место, где ранее стоял отбежавший в сторону офицер, с неба упало нечто огромное и тёмное.

Бойцы шарахнулись в стороны, кое-кто даже направил на непонятную здоровенную, абсолютно бесшумную — даже не поднявшую ветра! — а оттого особо страшную штуку свою винтовку. А уж когда тёмный силуэт пошевелился, моргнул большим жёлтым глазом и окончательно сформировался в восприятии солдат в громадного крылатого монстра, поблёскивающего металлическим отливом на тёмно-синих перьях, лишь чудо и нецензурный гарк начавшего изрыгать страшные ругательства капитана — не мог заранее предупредить, голова дырявая! — уберегли от греха.

Ведь приземлился перед ними не дикий монстр, а самый настоящий ездовой! С пассажирами!

— Ай-ай, чуть не застрелили нас, — донёсся до Кляйна сочащийся ехидством и весельем молодой мужской голос, а вслед появился и сам его обладатель, что легко соскочил с огромной, опасной даже на вид монстро-птицы. — Так вы встречаете своих великолепных спасителей? А где радостные крики, салют и лобзания?! — одетый не по погоде, но совершенно от этого не страдающий юноша обвёл собравшихся оценивающим взглядом. — Хотя, нет, отбой. Можно обойтись без лобзаний. Грязные тощие мужики не в моём вкусе.

— Чё за клоун? — недостаточно тихо спросил кто-то из задних рядов.

Солдаты прекрасно понимали, что простой человек прилететь на монстре в осаждённую крепость не мог. Но особого страха и трепета перед молодым воителем и, вероятно, аристократом никто не испытывал. Чего бояться, если смерть постоянно бродит рядом, каждодневно раздавая свои поцелуи рядовым и офицерам — и, скорее всего, не успеет кончиться этот месяц, как коснётся своими гнилыми губами каждого из оставшихся?

Впрочем, весельчак не обиделся.

— Ай-ай, чего сразу клоун? Я Кей Ли — заместитель командира особого боевого отряда имперской службы разведки, пиковый Воин и просто красавчик! — ударил он кулаком по груди. — Прибыл, чтобы договориться о том, в каком ритме и в каких позах мы будем драть вон ту кучу собравшихся у подножья бородатых баб! — воитель махнул рукой в сторону армии северян.

На этот раз публика отреагировала намного благосклоннее. Послышались смешки и ответные шутки разной степени скабрезности.

— Кхм, — за спиной балагура раздался девичий хмык, который сразу заставил его заткнуться, а его слушателей обратить внимание на доселе незаметную невысокую фигурку. — У нас дела здесь, вообще-то. Если ты решил дать импровизированный концерт, то занимайся этим в свободное от работы время. Желательно, когда рядом не будет враждебной армии.

— Так точно, госпожа командир! — вытянулся во фрунт шутник. — Будет исполнено, госпожа командир!

— Пошли уж, бравый солдат Швейк… то есть Кей, — хмыкнув, сказала… девчонка?!

Да не, показалось! Просто у воительницы конституция такая. И лицо в темноте особо не разберёшь. Вон от неё как внушительностью шибает! Сразу видно — важная птица, пусть ростом мелкая и не сразу заметная.

Мысленно покивав этим умозаключениям, Кляйн увидел, как невысокая девушка-офицер хлопнула огромную птицу по крылу и та, словно бесплотное приведение, вспорхнула в воздух и бесследно растворилась в ночном небе. После этого, повозившись, брюнетка вытащила откуда-то мешочек, из которого, в свою очередь, достала круглую печенюшку, которую тут же отправила в рот.

«Тоже проголодалась, видать, — под тихий урк голодного желудка, не удовлетворившегося кипятком и парой мелковатых конфет, подумал Кляйн. — По небу в мороз лететь-то. Тут и на земле иной раз горный ветер так дунет, что до самой жопы промораживает».

Справа громко сглотнул слюну Пузо — главный кишкоблуд роты. Разведчица оценивающе взглянула на него, на Кляйна, на остальных. Вздохнула, а потом подошла к ним и протянула Кляйну увесистый мешочек.

— Думаю, вы проголодались сильнее меня, — под грозными взглядами капитана мужики попытались отнекиваться, но удивительно добрая к простому солдату воительница настояла на своём: — Я должна вознаградить вас за труд, хотя бы так. Увы, больше ничего подходящего у меня под рукой нет.

Когда неожиданные гости ушли вслед за капитаном, солдаты запереглядывались.

— Чё, братишка? Сладкий сегодня у нас денёк, а? — Нобору пихнул Кляйна в плечо. — Может, и не надо нам помирать будет?

— Дай-то боги, — покачал тот головой.

— Живы будем — не помрём. А покамест — айда в казарму! — поторопил их Пузо. — Погрызём господских гостинцев! Доброе оно дело — с кипяточком-то!

* * *

«Да уж, не зря я решила не откладывать визит к осаждаемым», — мелькнуло в голове, когда мы оставили кучку тощих, грязных и вонючих мужчин в потрёпанных, не всегда форменных тряпках.

Узнать в страдальцах солдат можно было лишь по оружию в руках и дисциплине, что позволяла этим людям сохранять какой-никакой порядок даже в условиях медленно, но неумолимо приближающейся смерти. Ну и по глазам видно, что общаешься отнюдь не с обывателями или, скажем, разбойниками. В общем, бойцы вполне заслуживали толики уважения... и угощения. Пусть я очень не люблю делиться едой, тем более сладким, однако в пространственном кармане ещё хватает стратегических запасов вкусняшек.