Ридер - Анна Арс Страница 19

Постелив в самом защищенном от ветра углу зала рухнул спать, предварительно перекусив, чем Варн пожаловал.

Спалось неспокойно. Снилась достойная Пикассо муть. То убегал от высоких фигур в тогах, наполнивших коридоры дворца. То пытался поцеловать ручку хохочущей уворачивающейся зеленоволосой разбитной девы. Она летала, звеня тонкими браслетами и распевала на разные тона: «какой смешной, какой забавныыый».

Встал всклокоченный. Чувство словно меня пинала тысяча разозленных котят мягонькими лапками. То есть отметин нет, но ощущения яркие и ни фига не бодрящие. Проспал дольше, чем планировал, судя по солнцу. Оно начинало клониться к закату.

Как никогда стало актуально вспомнить, что же я такое сделал в детстве, что сработал возврат. Помню свое состояние, когда проходил экзамен у учителя в монастыре по травам. Я их знал как свою комнату дома в которой творился вечный бедлам. Тогда пришла эйфория и уверовал, что знаю о травах ВСЕ и мне можно назад. Теперь же взрослое состояние не давало убедить себя, что лучший боец этого мира. Несомненно, от тех парней в подворотне отобьюсь играючи и одними кулаками. Или нет? Мне надо в это поверить самому. До конца. До самых глубин души. Всеми ее фибрами. Выкидывая Послание во Вселенную. Делясь своей незамутненной радостью с принявшей меня реальностью. С тех пор как был ребенком научился сомневаться. Было мучительно неправильно завоевывать Мир. Нацеливаться на управление им и присвоение всех встреченных богатств. После всех намеков Остоги на открывающиеся перспективы, понял, что это не мое. Из всех параллельностей, если б мог выбирать, то скорее в космическую эру захотел. Исследовать, открывать, узнавать. Здесь мне нравилась экосистема. Товарищи. Животные. Но никак не пасторально принудительный социальный строй. Тема тихо деградировавших шихов для попаданца вроде меня оставалась опасной. С низкой моральной ответственностью, ниже чем у ноа, были только шихи. Они то не долго бы сомневались, вскрыть попаданца и посмотреть, что внутри.

Вдруг зрение повело. На секунду на месте руин высветился другой замок. Странно облицованный, светящийся и новехонький. Пахнуло холодом. Сердце дало сбой и пустилось вскачь. Покрывшись липким потом проморгался. Все по-прежнему. Клонящееся к горизонту светило. Звук ветра. Унылые старые камни. Происки шихов? Отголоски сбоящих чар? Поежился и направился к седельным сумкам, чтоб одеть свою цивилизованную куртку. Вдруг захотелось прикоснуться к чему-то знакомому.

Пришла мысль, что не хватает еще кое-чего. Ставшей привычной болтовни Кыся.

— Хей. Как дела? — подошел к нему. Тот глянул укоряюще. Демонстративно повернувшись ко мне задом коник начал поедать вездесущий кустарник, смешно сопя.

— Не виноват, что шихопереводчик глючит. Это все флюиды заброшки. Собираемся и выезжаем. Отъедем подальше в горы. Все восстановится. Сделаем крюк. Там с ребятами встретимся.

Так рассуждал вслух, складывая вещи в походную сумку. Перехотелось оставаться тут. Из кармана куртки выскользнули очки. Неловкое приземление отбило душку. Невероятно, но стекла сохранились. Варн, зная о моей занычке в казарме, бережно извлек их и прихватил с собой. Подумал о мелочах. Горло перехватило. Поднес поближе к глазам. Все целое, просто винтик выпал. Чертыхаясь и без особой надежды полез шариться в пыли. В такой позе я и встретил свою судьбу.

Глава 16. Кульминация, где меня кульминируют

Пришел в себя от знатного пинка под пятую точку. Не ожидал подлянки от Кыся. С легким «пуф» зарылся в седельные сумки, подняв едкое облачко пыли. Можно было забыть о поиске винтика от очков. Что-то щелкнуло в голове и шихопереводчик ухватил смысл последних слов в длинной гневной тираде коня: «… растак налево тебя, Ридер, курей тебе в друзья».

— Что тут у нас, — сказал голос, которого надеялся больше никогда не услышать.

Знакомая холодная волна накрыла с головой. Прильнув почему-то сначала к спине и плечам. Затем разошлась до конечностей, приморозив их к разным поверхностям. Я застыл в нелепой позе, раскорячившись подобно осьминогу, практикующему йогу. Голова совместно с мозгом будучи конечностью тоже впала в анабиоз. Одинаковое ощущение что от отца, что от дочери. Способности у них небось какие. Хтоньки в роду? Тея потом нормальной девчонкой оказалась, когда не домАгивалась. Глянул на ее папочку и понял. Не подружимся. Не успеем. Тот стоял с мечом наготове. Взгляд с прищуром. Он цинично прикидывал как убивашки будет делать. Меня любимого, а не отвлеченного персонажа в телевизоре. Ничего личного, но «надо, Федя, надо».

Дошло, что истеричное ржание коней не блажь, а вполне рациональное предупреждение.

Понял, что суеверностью, на которую так надеялся, ноа не страдает. Он был неумолимо не мистичен, как коммунист после революции. Привык, падлюка, что его самого за нечисть держали.

— Где дочь не спрашиваю.

Мои руки, не надеясь на мозг, зашарили в седельной сумке в поисках оружия. Ладонь нащупала рукоять. Еще одну. Два коротких меча, которые предусмотрительный Варн положил. «Оружия много не бывает» говаривал приятель. Как он оказался прав! С легким «вжих» два клинка явили себя миру. Удивлен оказался не только герцог, но и я сам, глядя на свои немного дрожащие конечности с оружием в них. Цинично приподнятая бровь ноа сообщила его мнение об увиденном.

— Значит нормально быть прибитым ты не захотел? — вдумчиво протянула герцогская морда, сотворяя пробный взмах своим огроменным мечом.

— Где таких изготовляют? Совсем неумеха, — лениво пожурил меня поганец.

На заднем плане произошло шевеление. Подоспел отряд ноа. Усталые воины вели меер. Драматично и смешно, что герцог выбрал то же помещение, что я. Видимо с теми же целями. Отдых и осмотреть окрестности орлиным взглядом. Блох тебе в перья!

Некоторые реакции живут помимо мозга являясь сутью нашей натуры. В любой ситуации всплывая на поверхность и делая нас тем, кто мы есть. Внутри вскипел вулкан любопытства. Исследователь, етить! Секундная борьба с собой и студенческий джин по имени «Хочувсезнатьачетакова» вырвался, поражая окружающих общительностью.

— Извиняюсь. Стесняюсь спросить, но таки спрошу, — стандартное предисловие и предвестник испанского стыда. Для всех. Не для говорящего. Говорил в этот раз я. Поэтому по фиг.

— Вы нашу занимательную встречу каким образом поторопили? — продолжил, вставая с колен. Ответ задерживался. Воинов прибавлялось. Знакомые хмурые лица. Лязг с неохотой вынимаемых мечей. Настоящие ветераны. Грандиозный опыт выживания за каждым из них. Поэтому двое двинулись к злобно ощерившемуся Кысю, отсекая того от нас с Тоа. Жива в памяти наша совместная битва! Да останется она в веках и легендах. Переключил взгляд на герцога.

— Какой смешной и забавный, — протянул смутно знакомые слова он.

— Уважим последнее желание. Что конкретно интересно? — смилостивился герцог, хронически недополучающий развлечений в этом мире.