Hydrargyrum - Снежная Страница 187

представится подходящий момент. Было разработано несколько вариантов, однако тут сам Поттер спутал все карты, и не только им, как-то раз буквально вылетев из дома уже ночью и побежав по пустой улице, не разбирая дороги. Момент был идеален — охрана такого поворота тоже очевидно не ожидала, и Сириус уже пошел ему навстречу, но в этот момент мальчишка вызвал «Ночного рыцаря» и ушел. Эта помесь маггловского «технологического» убожества и криво наложенных каким-то лентяем из Министерства чар способна аппарировать в пределах страны почти случайным образом, и отследить её смог бы разве что сам Лорд, но не Крауч и не Блэк. А после Петтигрю, у которого имелись какие-то информаторы в Министерстве (вероятно, тоже кто-то из не забывших обо всех своих клятвах пожирателей), передал, что до сентября о деле можно забыть — Поттера держат под плотным надзором в самом людном месте Косой аллеи, и к нему не подобраться. Пришлось вновь ждать. А теперь, когда они фактически провалили перехват у школы в идеальных условиях, вариант с «добровольным» уходом ставился под большое сомнение. Возможно, цель придётся брать под контроль, а ведь потом нужно ещё довести её из школы до границ защитного периметра, чтобы аппарировать в убежище и потом дальше. Куда именно, знает только Петтигрю. Должно быть, слишком боится, что Крауч его «спишет в боевые потери» по пути, чтобы не мешал преподнести господину подарок и отчитаться о выполненном в одиночку задании. А дальше Лорд, скорее всего, просто принесёт сына своих врагов в жертву, чтобы полноценно вернуться назад. Кажется, был подобный ритуал…

— Слушай, Барти, а всё-таки, почему ты помогаешь мне спасти Гарри? — спросил в этот момент Блэк. — Нет, ты не думай, что я тебе за это не благодарен, но всё же ты, когда оказался на свободе, легко мог просто исчезнуть из страны, или, в крайнем случае, вытащить меня из камеры и потом сбежать. Джеймс и Лили для тебя ведь — никто, чужие люди. Да и мы с тобой в школе пересекались, дай бог, раз пять или шесть. Но ты сегодня рисковал собой ради их сына.

— Тут не очень всё просто, — Крауч был давно готов к этому разговору. Хотя собирался Сириус долго, до этого просто принимая всю помощь, как нечто само собой разумеющееся. — Когда тебя посадили, скажу честно, я считал, что это хорошо, что наше Министерство и мой… отец избавили общество от ещё одного преступника. Но прошла пара месяцев, и вот авроры уже явились за мной. Знаешь почему? Каркаров, эта болгарская деревенщина, которую неведомо где подобрал Сам-знаешь-кто, очень хотел вырваться из Азкабана и ради этого готов был абсолютно на всё. Говорят, он сначала хотел просто выдать несколько человек и купить себе этим свободу… Да только его сведения уже мало чего стоили — Розье убили якобы «при задержании», Мальсибер и Трэверс к тому времени отбывали срок и без его ценных показаний, Снейпа избавил от тюрьмы директор, хотя я точно знаю, что Северус был замешан в делах с темной магией. И вот тогда Игорь стал называть имена всех, кто мог сойти за «Пожирателей», лишь бы ему поверили. Вроде Руквуда, насчёт которого то ли были какие-то подозрения, то ли его просто давно хотели подсидеть, ну, а потом он добрался и до меня. Ну да, я же учился вместе с некоторыми из сторонников Сам-понимаешь-кого, с Эйвери, которого от судей родители просто откупили, мы были, как я считал тогда, друзьями. Ну так и что теперь, это делает из меня пожирателя? Слова одного преступника? Ни одной улики, ни одного доказательства, да ему даже Веритасерум не дали — хватило и просто слов, а разбираться никто не стал, как и в твоём деле. Папочка вообще не колебался и секунды, раз сказали, что виновен, значит — в Азкабан. По-моему, у него даже тени сомнения не возникло, он не подумал даже, что я могу говорить правду.

— Как я тебя понимаю… — со вздохом сказал Блэк.

— Да, Сириус, вот ты меня лучше всех понимаешь. Но это только присказка. А сказка начинается потом. Год я просидел, крича, что я невиновен — думаю, ты мог это слышать, наши камеры находились не так и далеко. Потом явился этот, чтобы меня вытащить. Как — извини, я не скажу, слишком это личное. Ну вот на мгновение, да что там, на пару часов я даже поверил, что он всё понял, одумался, разобрался в деле, решил исправить свою ошибку хотя бы вот так… Наивный, наивный дурачок, вот кем я был. Он даже и не пытался, да и мысли такой, думаю, не возникло и возникнуть не могло. Он просто решил, что дементоров недостаточно. Что сам справится лучше. В результате годами держал под «империо» — простые приказы вроде «сидеть на месте» или «лежать неподвижно». А сам сидел рядом и говорил, говорил, говорил… Обо всём подряд. А я не мог не слушать, даже уши заткнуть не мог. И про тебя он тоже говорил, и про Петтигрю. Ему посмертно дали Орден Мерлина, ты знал? Ну, а среди прочего наболтал он и про Дамблдора, и про Поттера, и вот недавно опять вспомнил Петтигрю. Так я и узнал, что этот старый интриган вновь что-то задумал, раз вытащил его из укрытия. Потому, когда смог, спустя столько лет, всё же сбросить «Империо» и сбежать, то решил, что нельзя это так оставить. Что ребёнку сломают жизнь, как когда-то мне и тебе. И если я просто сбегу, чтобы спокойно жить где-нибудь в Аргентине, чем я буду отличаться от всех тех уродов, которые без доказательств судили тебя, а потом меня?

— Всё-таки благородный ты человек, Барти, — вновь переводя взгляд на огонь, сказал Блэк. — Знаешь, честно скажу, я бы вот так ради чужого человека, наверное, не смог стараться. Всё-таки что бы там моя мамаша ни несла про благородство с рождения, высокую честь и право крови, настоящее благородство — оно в делах.

— Я думаю, многие поступили бы так же, узнай они правду. Людей дурят, рассказывают о мудром директоре, не знающем ошибок Министерстве, а на деле… Жаль, что наивных и легковерных так много, — притворно вздохнул Крауч.

— Жаль.

— А ты сам, Сириус? Я понимаю, вы с Джеймсом были друзьями. Но ты настолько дорожишь той дружбой, что готов сейчас рисковать всем? Сам ведь осознаешь, если нас поймают, то в камеры уже не вернут — либо при задержании «за сопротивление» разнесут на куски, как это свихнувшийся Грюм любил проворачивать, либо к дементорам на поцелуй.

— Понимаю, но… Знаешь,