Я попал в свою же книгу! Том 1 - Аргалий Бледный Страница 184

— Он тебя кинет, как кинул остальных, — цокнул Эдик. — Если оставишь меня в живых, то может мы сможем, что-нибудь против него придумать.

— Ты идиот? — рассмеялся Василий. — У тебя не осталось карт, а у него ещё много козырей. Тем более ты мне никогда не нравился. Выглядишь как педик и думаешь, что умнее других, хотя тебе просто повезло работать в обществе тупиц вроде меня.

— Сам ты педик… — фыркнул Эдик.

Он напрягся, чтобы вновь вступить в схватку. Изнеможденный прошлыми столкновениями Эдик решил вложить в следующие движения все силы.

Из ниоткуда прямо у его головы появилась яркая белая пуля, что своим светом затмила весь кабинет, успевший разрушиться во время столкновения двух высших офицеров.

Эдик попытался уклонится, но пуля была слишком быстрой. Она вошла в его лоб, прожигая мозг и выходя через затылок.

Безвольное тело высшего офицера свалилось на пол. Из дыры в его голове даже крови не шло. Пуля из света прожгла всё, что могла.

— Ты долго с ним разбирался, — сказал Аластор, что появился над телом Эдика.

— Прости, но он был равен мне по рангу… — слегка смутился Василий.

«Откуда он появился? Даже я не заметил его в драке…» — внезапное появление испугало его.

— Не важно, — вздохнул Аластор. — Работа сделана, ты будешь свидетелем. Осталось только дождаться Мидаса…

Глава 59

Похороны

Осенняя тусклость опустилась на и без того серый город. Серые тучи были так близко к крышам муравейника и, казалось, они вот-вот поглотят их, пожирая всю ту элиту, которая поселилась на верхних этажах.

Район муравейников, кажется, словно другим миром, когда взираешь на него из общественного района. Монструозные здания лишены души и построены лишь бы обеспечить как можно больше людей жильём.

Холодный ветерок скучая по пропавшим листьям гнал пыль в ожидании первого снега. Голые деревья общественного района уныло качались под ветерком.

Сзади меня толпилась процессия из бандитов, которую возглавлял Мидас в траурном чёрном костюме, что едва налез на его толстое тело. Непривычно видеть его одетым и подавлено хмурым, особенно перед выкопанной могилой с гробом. Внутри лежало бездыханное тело Кленса в дорогом костюме.

Дорогое удовольствие хоронить тело в земле. Убийца Кленса Эдик удостоился простой кремации. В муравейниках каждый день умирают по сотне человек, поэтому большинство просто кремируют, всё же места для похорон есть только в общественном районе и стоят невероятно дорого.

Огромное количество личностей разных мастей встретилось, чтобы похоронить главного артефакторика «Золотых Ворот». Большинство из них мне было неизвестно, кроме главы района Петра, главного кузнеца Виктора отца Насти и конечно моих заговорщиков Лака и Василия.

— Отец удивительно спокойно отреагировал на смерть Кленса… — внезапно подал голос Лак рядом со мной.

Его меланхоличный взгляд бегал по гостям.

Он сомневался, но всё же позволил убить Кленса. Это даже хорошо, что он сомневается перед убийством. Я теперь понимаю, что он не монстр.

— Я всё ждал пока он закричит, — продолжил Лак. — Будет расспрашивать нас без устали и обвинит в халатности, из-за которой умер Кленс, но он просто молча принял наш отчёт и стал готовится к похоронам. Отец почти не говорит…

— Может так он выражает горечь, — пожал плечами я. — Обычно он честен в своём отношении с другими, но, когда дело касается чего-то действительного важного может скрывать свои чувства.

— Наверное, — кивнул он. — Это вторая серьёзная потеря в жизни отца, если не считать смерти моей матери. На это ты рассчитывал, когда планировал убить Кленса?

Мы находились далеко от основной процессии, потому не боялись быть услышанными.

— Честно сказать на гораздо более слабый эффект…

Я пригляделся к лицу Мидаса, такому непривычно кроткому и пустому. Что-то похожее я видел, когда встретился с ним после взрыва в муравейнике «Д-28» и он вспоминал умершую жену, но даже тогда в его глазах был огонёк жизни.

— Лак!

К нам подошёл Пётр в таком же траурном наряде, как остальные.

— Давай поговорим, — сказал он Лаку.

— Хорошо, дядя Пётр, — кивнул Лак. — Я отойду.

Я быстро кивнул и вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет. Вытащил одну, зажёг её магическим пламенем с пальца и глубоко затянулся, наблюдая за накрывающемся для поминок столом.

Шикарный с множеством разных экзотичных блюд на сотню человек стол с белой скатертью выглядел слишком богато для смерти дряхлого старика вроде Кленса. И конечно многие литры разного высококлассного алкоголя, чтобы напиться сегодня до потери воспоминаний об этом сером дне.

Приятный дымок заполонил меня, лаская мою душу в танце никотина. От спокойствия, который он мне дарует трудно отказаться.

Я помню его смерть такую бесславную и пустую. Я был там в невидимости под кольцом Гига и смотрел как его усталые глаза потухают.

Кленс был простым человеком без моральных принципов, которому повезло сдружиться с Мидасом. Да он был верным и это было его единственным положительным качеством.

Хотя я был не таким же, когда только решил вступить? Я оправдывал своё вступление нуждой, но разве не каждый так делал? Все они не считали себя плохими людьми при вступлении, а каждый плохой поступок списывали на нужду.

Сколько не думаю об этом всегда прихожу к мысли, что это было огромной ошибкой. Пускай мне нужны были деньги на операцию Апрель и собственные нужды, но я также мог их заработать игрой в казино.

— Не боишься? — меня окликнул Василий.

Он также как любой другой на этих похоронах был одет в траурный костюм, но в отличии от других не скрывал своего приподнятого настроения.

— Чего? — раздраженно ответил я.

— Что он нас сдаст.

Я проследил за его взглядом и увидел говорящих между собой Петра и Лака в отдалении от других.

— Он сделал слишком многое, чтобы нас сдать.

— Однако, его в отличии от нас не убьют, если настоящий заговор вскроется, — нахмурился Василий. — Я, конечно, понимаю, что ты используешь его, чтобы Мидас нам больше доверял, но зачем так сильно доверять самому Лаку?

Он мой друг.

Если я скажу, что-то подобное, то Василий рассмеётся. Лак не плохой парень, хотя и вырос среди моральных уродов, поэтому мне нравится с ним работать и не хочется его предавать.

— Чтобы он ничего не заподозрил.

— Что ты хочешь его кинуть? — усмехнулся Василий.

Василий