Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский Страница 18

Произнеся это, волхва направилась к дружинной избе и издали принялась раздавать указания, сопровождая каждое понятными фразами. Парни забегали быстрее. Один из тех, что таскал воду, поставил ведро на землю и побежал к котлу разводить огонь.

Проводив волхву слегка ошарашенным взглядом, Федор обернулся, озадаченно посмотрел на ромея, затем на меня и непонимающе поморщился.

— Это мой пленник, — кивнув на Марка, пояснил я. — Он ученый и лекарь. Вот и пусть лечит раненых латинян. Выдели двух парней ему в помощь. Орден же за своих платит? Чего им просто так умирать?

Еще по дороге из лагеря жрица и Богдан, который ехал рядом с нами, просветили меня по поводу местных тарифов. Пленные тут, что называется, на вес серебра, которое орден платит исправно. За обычного наемника дают от пяти гривен серебра, за полу-брата — от десяти, и за боевого товарища — от двадцати.

Если же в плен попадет рыцарь, то за него смело можно просить от пятидесяти до ста. Ну а тот урод, что привел в лес всю эту свору, в живом виде стоит от двух сотен гривен и выше. То есть здоровье пленных — это полновесное серебро, и ушлые новгородцы понимают это куда как лучше меня. К слову, среди раненых есть один — в светлом плаще с орденской эмблемой и очень узнаваемом закрытом шлеме. Очевидно, этот тип командовал разгромленной здесь полусотней, и его жизнь на весах Мироздания весит как стадо коров. Большое, голов из двухсот.

— Так э-э… — сотник нахмурился. — А он не сбежит?

— Нет, не сбежит, — я покачал головой и серьезно добавил. — На него местные мавки глаз положили. Ему с нами сподручнее.

— А, ну раз так, — Федор кивнул и посмотрел на немного погрустневшего парня. — Тебя как звать?

Марк представился и объяснил, зачем ему нужны помощники. Сотник подозвал одного из десятников и распорядился обеспечить парня необходимым. Зима улетела к Велеславе, потом ушел и ромей, и мы остались с Федором одни. Проводив взглядом ушедших, сотник обернулся ко мне, хотел что-то сказать и осекся, словно бы подбирая слова.

— Что-то случилось? — уточнил у него я.

— Да даже не знаю, как сказать, — Федор усмехнулся. — Не верил я, что оно так гладко пройдет… Полусотня орденских псов — это ж не шутки, а у меня ребята месяц недоедали…

— Ну все получилось же, — я поправил ножны и посмотрел в сторону дружинной избы. — Продукты-то нашли? Там, с той стороны погреб…

— Тот погреб они полностью вычистили, — сотник кивнул на лежащий неподалеку труп, — но мы забрали достаточно. Еще, как ты видишь, ничего не считали, но добыча хорошая. Вашу долю отдам серебром. А если еще и с обозом так же легко, — Федор посмотрел на меня, — я и впрямь поверю, что тебя ведут боги.

— Да вот сейчас и узнаем, — я указал рукой ему за спину, где вдалеке на дороге показался всадник в плаще новгородского полка.

Собственно, ответ был написан у гонца на лице. Парень уже очевидно пообщался с дозорными, которых сотник выставил на дорогах и сейчас сиял как начищенный медный пятак. Заметив своих, он дал коню шенкеля и галопом доскакал до сборища. Картинно спрыгну с коня, оглядел встречающий народ, снял шлем и проорал:

— Взяли обоз! Все живые! Только пятеро пораненых.

— А чего в обозе? — спросил кто-то из собравшихся. — Али пустой шел?

— Награбленное там, с двух наших сборищ. Еще жито[8] для лошадей, припасы и телега со снастью[9], — парень огляделся и нашел взглядом сотника. — Ща, брате, доскажу. Сначала донесу сотнику, а то мне Емельян потом голову снимет.

Парень хлопнул по плечу стоящего перед ним воина и направился к нам, стараясь на ходу принять серьезный вид. Впрочем, получалось это у него слабо.

— Ну значит и правда ведут, — я улыбнулся Федору и кивнул на приближающегося гонца. — Осталось разгромить тех, что у Сольца, и можно спокойно двигать на Псков!

При этих словах сотник как-то странно на меня посмотрел. Вдохнул, выдохнул и покачал головой.

— Ты очень изменился, Олег, — серьезно произнес он. — Надеюсь, твоей удачи на все это хватит.

— Её еще и останется, — заверил я и, поправив на плече трофейный лук, посмотрел в сторону раненых. — Ладно, ты командуй, а я пошел к Велеславе.

— Добро, — Федор кивнул и обернулся к приближающемуся гонцу.

[1]Тонзура (стрижка) — Выстриженное или выбритое на голове католических монахов и священников место в знак принадлежности к церкви (первоначально надо лбом, позже на макушке). Тонзура (как, впрочем, и гуменцо в православии) имела в первую очередь символическое значение. Выбритая в форме круга макушка означала терновый венец, который, как известно, римские воины надели на голову Иисуса Христа.

[2]Мине́рва (лат. Minerva) — древнеримская богиня мудрости и войны, покровительница ремесленников, писателей, актёров, поэтов, художников, учителей, учащихся и врачей. Входила в триаду наиболее почитаемых богов Древнего Рима. Греки звали ее Афина Паллада.

[3]Domine — господин. У славян не было такого обращения, поэтому Марк сказал на латыни.

[4]Я знаю землю (др. греческий (византийский)).

[5]В античности и Средневековье это означало не только арифметику, но и астрологию, геометрию, географию.

[6]Немного измененное высказывание Платона.

[7]Разумный человек выбирает меньшее из зол. Аристотель «Никомахова этика».

[8]Жито — народно-разговорное название любого зерна.

[9]Снасть — снаряжение вообще (не только военное).

Глава 6

В тот момент, когда я подошел к дружинной избе, Велеслава уже кого-то лечила. Сидя на земле, она держала обе ладони на животе раненого и, запрокинув голову, что-то шептала. Новгородец был без сознания, часто дышал и его заметно трясло, а между пальцами жрицы пузырилась темная кровь. Со стороны это выглядело жутковато.

Вообще, по меркам Средневековья, проникающее ранение в живот это в подавляющем большинстве случаев приговор, но тут не Земля. Уверен, Велеслава справилась бы и сама, а с помощью Зимы ей вообще не приходится экономить Силу. Моя маленькая подруга в понятных выражениях выступает в качестве батарейки и усилителя. Ещё она добавляет к уже срощенным тканям жизненную силу, что способствует их быстрому восстановлению.

Зима сейчас висела в воздухе над плечом Велеславы и