Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой Страница 18

— Вы цитируете Маркса? — нахмурился он.

— Я цитирую здравый смысл, — твёрдо сказал я. — Маркс тут ни при чём. Просто если человеку нечего есть, он пойдёт грабить. Это биология, а не политика.

Строганов долго молчал, обдумывая мои слова.

— Вы необычный молодой человек, Николай Александрович, — сказал он наконец. — Ваши мысли опережают время.

— Может быть, — согласился я. — Но время не ждёт. Если мы не сделаем реформы сейчас, их сделают потом, но кровью.

— Вы так думаете?

— Я знаю, граф. Я это знаю.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, но ничего не сказал.

Мы вернулись во дворец под вечер. Я был вымотан, но доволен. Увиденное дало мне больше, чем месяцы учёбы. Я понял, с чем мне придётся иметь дело. И понял, что работа предстоит огромная.

---

Ольга ждала меня в комнате с ужином. Я сел за стол, но есть не хотелось — перед глазами всё ещё стояли лица рабочих и крестьян.

— Ваше высочество, вы нездоровы? — обеспокоенно спросила она.

— Здоров, Оленька. Просто задумался.

— О чём?

— О людях. О том, как они живут.

Она вздохнула.

— Тяжело живут, ваше высочество. Я знаю. Мои родители так живут. В деревне — ещё хуже, чем в городе. Но там хоть земля своя, а здесь — только работа.

— А ты хотела бы вернуться в деревню?

Она покачала головой.

— Нет. Там голодно. Здесь хотя бы кормят и одевают. И вы... вы добрый. С вами хорошо.

Я улыбнулся.

— Спасибо, Оленька. Давай заниматься?

— Давайте, ваше высочество.

Мы сели за буквы. Ольга старалась, выводила кривые линии, пачкала пальцы чернилами. Я смотрел на неё и думал о том, сколько таких Ольг по всей России — безграмотных, тёмных, но хороших людей. Им бы дать образование — они бы горы свернули.

— Ольга, — сказал я. — А хочешь, я тебя не только читать научу, но и считать? И историю расскажу?

— Историю? — удивилась она. — Зачем мне история?

— Чтобы знать, откуда мы пришли. Чтобы понимать, куда идём.

— А вы знаете, куда мы идём?

— Знаю, — честно ответил я. — И хочу, чтобы ты тоже знала. Чтобы вместе идти было легче.

Она посмотрела на меня с благоговением.

— Вы правда думаете, что мы вместе?

— Правда, Оленька. Все мы вместе. Россия — она одна. Или выживем все, или погибнем поодиночке.

Она не поняла, но кивнула. Приняла на веру.

---

Ноябрь принёс новые