Из Тьмы (Арка 5) - Добродел Страница 172

И если уж заговорили о Юрэе, то стоит подтолкнуть сестру — и Ночной Рейд в целом — к налаживанию контактов с ним и его Боевой Школой. Мы со стариком обсуждали этот вопрос, и он оказался не против (как потренировать сестру, так и поиздеваться над Наджендой, вступив с ней в переговоры, дабы «завербоваться»… но лишь после того, как достаточно поиграет на нервах «этой сопливой интриганки»).

Риск, конечно. Но такой актив, как старый и влиятельный (не лично: тут он сильно просел после отставки, но через множество знакомств и авторитет — вполне) высший Мастер, да ещё со своей школой — для одноглазой крайне ценен. Сливать его она станет в самую последнюю очередь. Ведь, насколько я понимаю, штабу РА Надженда верит не больше, чем моему Синдикату, а тут «простой правдоруб, пострадавший за свою честность». Ну а я, в свою очередь, оплету наивную главу революционных убийц, попавшуюся на очередную наживку, новыми фигуральными щупальцами.

Тут следовало бы изобразить злодейский смех, но Натал говорит, что он у меня не очень хорошо получается. Поэтому промолчим.

— Пока меня не будет, я бы посоветовала тебе взять несколько уроков у Генсэя, — произношу вслух, прервав воцарившуюся на несколько минут тишину. — Я говорила с ним на эту тему, и он согласился проводить вечерне-ночные занятия для вас с Булатом. Всё равно у него бессонница. Ты ведь заметила, что моя техника улучшилась? В этом есть немалая доля его заслуг.

— Я… Для меня честь — учиться у такого опытного и известного человека. Но разве это не вызовет проблем? Он ведь не любит революционеров, а я…

— Думаю, этому старому, во всём разочаровавшемуся анархисту — плевать. Нынешнюю имперскую власть Генсэй презирает не меньше РА. А вот силу и боевое мастерство уважает. Полагаю, старик даже остальной Ночной Рейд обучать не откажется. Если там найдутся перспективные ученики, разумеется. Может, поворчит, но если не выгонит сразу — значит, согласится.

— Ты хочешь сказать, что я могу рассказать Командиру о Мастере Генсэе и нашем знакомстве с ним? — осторожно уточнила длинноволосая брюнетка.

— На твоё усмотрение, — внешне безразлично пожимаю плечами. — Если сможешь и захочешь контактировать с новым наставником, не вызывая подозрений у начальства и остальных — прекрасно. Если нет — тогда обсудите всё с Булатом и Генсэем. Главное — меня не упоминайте. А так… Я, в конце концов, не главнокомандующий, чтобы отдавать приказы пусть отставному, но высшему генералу. Он мне благодарен и разделяет мои цели, но не является подчинённым, — несколько покривив душой, сказала я. — Просто я беспокоюсь за тебя, поэтому мы с Генсэем поговорили, и он согласился оказывать помощь в обучении или подкидывать важную информацию. Но о конкретных вещах вам с ним придётся договариваться самостоятельно.

— Сестра! Ты самая лучшая! — Акаме, ошибочно решившая, что сумела толкнуть меня на сближение с революционным движением — как же, мой союзник станет сотрудничать с Ночным Рейдом! — очень обрадовалась и крепко-крепко меня обняла.

На фоне таких эмоций даже немного совестно за свои коварные планы. Самую малость, хе-хе.

— Тоже тебя люблю, — улыбнувшись милой сердцу девушке, что словно ласковая кошка потёрлась об меня щекой, шепчу ей на ушко. — Но, думаю, нам пора собираться. Мне ещё к своим оболтусам возвращаться, а тебе к своим.

— Да. Но сначала… — тут Акаме решила проявить редкую инициативу и впилась в меня долгим страстным поцелуем.

— Высади меня на десять километров к югу, от той точки, где мы встретились, — оторвавшись от моих уст, попросила вновь напустившая на себя деловой вид сестра.

— Хорошо. Хотя ты немного торопишь события: расставаться мы будем после последнего раза в вагончике, — игриво улыбаюсь. — Если ты не против, конечно.

— Нет, — вновь скатившись к привычной для себя лаконичной манере общения, ответила девушка. Впрочем, участившееся дыхание, усилившийся румянец и некоторые иные признаки сразу выдали бы эту «скрытницу», даже не умей я читать эмоции.

Что-то мы с сестрой, если сравнивать с обычным состоянием, совсем вразнос пошли. Неужели мама вместе с ужином угостила нас афродизиаками? Или просто гормоны разыгрались? Любовь-влюблённость-все дела, а ещё скорое расставание сверху? Хм, наверное.

Хотя так ли это важно? Главное, что нам хорошо. И мне, и Акаме.

— Возьмёшь с собой платье и остальное?

— Остальное? — не поняла Акаме.

— Ну, твоя богатая сестра приготовила тебе всякого, не только первое платье и смену, в которой ты танцевала. Потом посмотришь и выберешь, что понравится. А то я вроде бы подлая коррупционерка и мародёрка, а нечестно нажитое тратить некуда, — произношу с иронией. — Живу не по средствам, хех. Даже майорскую зарплату одолеть не могу. Вот, думаю, подарю любимой побольше красивой и удобной одежды. А то ваши революционеры, наверное, и платят мало, и по магазинам пройтись не дают.

— Тебе не нужно на меня тратиться, — без особых эмоций на лице ответила сестра (ну, точно разволновалась и пытается это скрыть! наверное, уже воображает, как я вступлю в Рейд и буду вместе с ней рубить «плохих имперцев»). — Я могу купить одежду сама или сделать заказ кому-то из членов команды. Лучше помоги тем, кто нуждается, — закончила Акаме.

Впрочем, эмпатия подсказывала, что девушке приятны подарки и моё внимание.

— Я помогаю, — улыбаюсь ей. — Анонимно в основном. И тем, кто этого заслуживает, — увидев непонимающий взгляд, разворачиваю свою мысль: — Просто нуждающиеся бывают… всякие. Некоторые с удовольствием примут руку помощи, чтобы втихаря воткнуть заточку в печень и обобрать труп. Или потратят полученное на выпивку с наркотиками. Да мало ли ещё вариантов? Некоторые заслуживают, чтобы им дали шанс, а некоторые достойны лишь того, чтобы утопить этот шанс в грязи и утонуть в ней самим. Порой даже интересно бывает одарить того, кто стоит на грани добра и зла, дав ему выбор между трудным путём к спасению и обманчиво простой наклонной тропкой к самоуничтожению, — по лицу скользнула усмешка. — Или наказать ублюдка своей, хех, «помощью». Хотя не думаю, что тебе это интересно.

Безразлично махнув рукой, я вернулась к более важной теме:

— Так сумку возьмёшь или выбросить?

— Конечно, возьму! — даже