О моем перерождении в бессмертного - shigeo Страница 170

— Тогда спрячемся в убежище.

— Повторю вопрос: будешь защищать меня?

— Если потребуется.

— Все это трата времени… Лучше помоги Сэмми…

— Ты еще не поняла?! — сорвался я. — Наш дурацкий план уже пошел по пи… В общем наш план не задался! В этот раз мы никакую Сэмми не спасем. Придется ждать следующего карнавала и что-то придумывать.

— Oi! Tuvare! Vukmale! — гневно кричал лучник, что медленно подходил к берегу реки.

Решил не прятаться, здоро…

Стрела! Снова! Вот только у нее странная траектория. Как он смог ее так закрутить?

Мне удалось ее поймать, но вот… Изо рта старухи обильно потекла кровь. Это была вторая стрела, что прошла сквозь дерево и пробила Эларии горло. Она широко распахнула веки, явно не ожидая этого.

Я совсем не почувствовал вторую атаку… Из-за перелома мой нос почти полностью забило кровью и соответственно обоняние стало хуже.

Наблюдая за тем, как жизнь покидает ее глаза, я мог лишь в ступоре смотреть за этим, без возможности что-либо изменить.

Старуха вновь положила руку мне на плечо, но она упала вниз, вместе с ее головой.

Дерево за которым мы прятались треснуло и его повело в сторону. Насколько же сильный выстрел… Одна стрела и я труп…

Поднявшись на ноги я увидел лучника. Он был одет в синий халат. Его маской выступали обвязанные вокруг всего лица бинты. У парня красные глаза, черные волосы зачесанные вверх, и падающие на лоб фиолетовые пряди. В каждом ухе у него по серебряному кресту. В руках он естественно держал лук, но на поясе можно было увидеть два меча, для случая, если нужно перейти в ближний бой.

Стоя на противоположном берегу, он снова натягивает тетиву. Выстрел, и стрела, летящая на сверхзвуковой скорости буквально разрезает воду под собой, поднимая ту вверх, словно Моисей.

Он не запаривался над предугадыванием моих движения и стрелял в то место, где я стоял, так что было достаточно заранее увернуться. Одной стрелой он пробил около десяти деревьев, а из-за громкого звука я слегка оглох. Обхватив меч двумя руками, я ринулся вперед…

Элария была права… чем слабее я себя ощущаю, тем сильнее и быстрее я становлюсь. Мне не нужно было вспоминать битву с Каем… было достаточно увиденного парой секунд ранее.

Честно, я не до конца осознаю как это произошло. Из-за слепой ярости, или из-за чувства вины, этот фрагмент словно вырезался из моей памяти. Все что я помню дальше, как я стою позади лучника, а его верхняя часть тела медленно съезжает вниз, падая в реку. Я отряхнул меч от крови и выдал глупость:

— Прощай, пацан с крутым дизайном… — без улыбки на лице, из меня вырвалась дурацкая шутка.

Вероятнее всего нервное…

Кажется, теперь я понимаю почему Милик так сильно ненавидит меня. У него нет на это никаких логических причин, но думаю, это что-то на уровне инстинктов. Оно и неудивительно. Где бы я ни появился — кто-то всегда умирает. Виноват косвенно, прямо или просто стоял рядом — это неважно. Никого это не заботит. Из-за меня умерла старуха. Она много лет выживала на карнавале, и погибла через 10 минут после того, как сюда заявился я. Забавное совпадение… Жаль, что все эти совпадения давно стали закономерностью. От меня не жди ничего кроме беды.

Все это из-за метки самой Смерти на мне? Все кто оказываются рядом — погибают. И почему я вообще удивляюсь этому… Давно пора привыкнуть. Наверное, единственная причина в том, что мое отношение к окружающим изменилось. Все, кто погибал рядом со мной или же вовсе от моих рук, оставались обычными фоновыми персонажами. Но ведь каждый из них живой человек. Со своей историей, своими мечтами и целями… своими родными и любимыми которые о них заботятся. Осознавая это, мне становится не по себе.

И не подумайте, я не собираюсь винить во всем высшие силы. Я уже понял, что у всего есть причины. Даже у метки из-за которой вокруг меня одна лишь смерть. Такая жизнь, это цена за бессмертие, да?

Самое отвратительное здесь то, что погибают невинные. Я был слишком глуп, чтобы осознать это раньше. Нет… слишком глуп, чтобы ценить жизнь окружающих. Я и свою то стал ценить вот-вот…

Черт! Снова эти угнетающие мысли… Я ведь хочу жить полной жизнью! Веселиться… радоваться… смеяться.

Видимо для меня это непозволительная роскошь. Однако… я буду пытаться… Если снова сдамся, тогда моя жизнь не стоит ни гроша. Я уже пообещал себе, что буду стараться изо всех сил измениться.

Развернувшись, я встретился взглядами с мертвецом. Его глаза словно спрашивали: «за что?». Когда Элария умерла, я понял, что мне придется прикончить его. Даже понимая, что в реальности это хороший… слабый, вероятно робкий парнишка.

Я отдавал себе отчет, что не стоит этого делать… но все равно не смог себя сдержать. Действовал я на эмоциях или нет, никому до этого нет дела. Когда артефакт перестанет действовать, одна из матерей не досчитается сына.

Упав на колени, я умылся речной водой, смыв слезы.

Я продолжу стараться стать лучше как человек… даже если придется совершать ужасное, убивая этих хороших ребят… Ведь так у меня еще останется шанс исправиться…

А у мертвых…

У мертвых его нет.

* * *

Из-за криков и звуков боя доносящихся в округе, у меня даже не было времени похоронить старуху. Я лишь взглянул на ее бездыханное тело в последний раз. Из-под ее лопаток вылезли две змеи, что прямо сейчас пожирали тело. Все как и в случае со стариком могильщиком, но в тот раз я поглотил его душу, и змей разозлился на меня.

Я постарался вырвать этих змей из ее тела, но мои руки проходили сквозь них.

— Часть 2 —

Пока искал убежище Эларии, меня часто настигали поедающие изнутри мысли:

«Действительно ли моя жизнь, стоит дороже остальных?» и тому подобное.

Если честно, я так не думаю. Но это не значит, что я не буду защищаться, в случае нападения плохишей. Вернее плохиши они только в этом измерении, в реальности они хорошие… в этом то и вся дилемма.

«Может мне стоит умереть, чтобы не совершать гнусных поступков?» иногда закрадываются и такие