Серый Волк (не) для Красной девицы - Светлана Малеёнок Страница 17

— Ну как знаешь, дочка, тебе жить, тебе и решать! — мать красавицы тяжело поднялась из кресла и, придерживая руками поясницу, похромала к тазу с постиранными вещами. — Тебя к ужину-то ждать? — обернулась она уже в дверях.

— Не знаю, маман, не знаю. Возможно, заночевать там придется. В доме не найду, в сараях искать стану, под яблоней копать… Без этого наследства не видать мне удачного замужества. — Девушка, хлопнув дверью, вышла на улицу.

Мать задумчиво посмотрела ей вслед, покачала головой и вышла в другую дверь, что вела в сад.

Глава 15

Странная компания

Серый

Странно всё как-то получилось. А что будет дальше, я тем более не представлял.

Вчера вечером, не сговариваясь, мы дружно ввалились в дом старушки. Все устали, но особенно слаба была волчица, хоть и не признавалась в этом. Жозефина поспешила устроить роженице и ее выводку уютное гнездышко, стащив со своей кровати на пол мягкую перину.

Волчица ничего не сказала, но в ее глазах я точно увидел благодарность. Один из старших волчат молча, подошел к Жозефине и положил перед ней одного зайца.

— Ой, спасибо за ужин! Но мне одной это много, я с Серым поделюсь! — улыбнулась девушка.

Волчонок смущенно фыркнул и выбежал из дома вслед за братьями. За дверью послышалась возня и гневное порыкивание. Жозефина бросила на волчицу извиняющийся взгляд.

— Мне этого зайца ни за что одной не одолеть! Да и Серый мало ест! Лучше мы его сейчас на троих поделим! — и с этими словами она подхватила тушку косого за задние ноги, взяла со стола нож и вышла из дома.

— Я прослежу! — бросил я жене Серого и поспешил за девушкой следом. Зачем я это сказал волчице? Честное слово, будто отчитываюсь! Но я-то ей не муж! И, кстати, странно, что она не закидала меня вопросами насчет того, как мог произойти обмен душами и где, сейчас, находится душа ее мужа? Наверное, дикие животные, ежедневно борясь за свою жизнь, немного проще смотрят на сам факт смерти.

Я одним прыжком преодолел семь ступеней и огляделся. Примерно в том месте, где обычно паслась однорогая коза, делили добычу волчата. Земля вокруг них была забрызгана кровью, и повсюду валялись кусочки заячьих шкурок. Козы нигде не было видно, и у меня невольно возникло подозрение, не стала ли рогатая их аперитивом.

Но нет! Почувствовав чей-то взгляд, я посмотрел в сторону будки, увидев, как из-за нее на меня с мольбой смотрят выпученные, налившиеся кровью глаза рогатой. Причина такого вида стала ясна, едва я приблизился к козе. Веревка, за которую та была привязана, оказалась натянута до предела, невольно придушивая страдалицу.

Мне стоило сделать лишь один укус, и горемычная, с хрипом втягивая в себя воздух, повалилась на землю. Волчата тут же заинтересовались происходящим, с интересом подбежав к нам.

— Так, ребятки! Коза — это табу!

— Что, батя?

— Где табун?

Я невольно рыкнул от досады.

— Не табун, а «табу»! Это означает «запрет»! Запрещено трогать животное, принадлежащее хозяйке этого дома! Это вам понятно?

— Понятно! — и серые торпеды тут же унеслись в сторону дома.

Вслед за ними, только в противоположную сторону, унеслась, сверкая копытцами и покачивая выменем, коза.

А где же Жозефина?

Девушка нашлась рядом с бывшим курятником. Около него сиротливо трепыхались на ветру белые перышки, всё, что осталось от бедных несушек.

Я посмотрел на девушку. Она, подвесив за задние лапы освежеванную заячью тушку, ловко потрошила ее. Я удивленно завис.

— Жози, я чего-то не понимаю, или в твоем королевстве принцесс и этому учат?

— Жизнь учит! Есть захочешь, всему быстро научишься! — девушка усмехнулась, не прерывая своего занятия.

«Жить захочешь, еще не так раскорячишься», — пробормотал я себе под нос, вдруг вспомнив о еще одном важном деле.

Убедившись, что девушка занята, я быстро вернулся в дом и, оглядев все закоулки, обнаружил в нише, за занавеской, стопку вещей. Они пахли мужиком! Чуть ли не взвизгнув от радости, я тронул их лапой, и на пол свалилось что-то темно-серое, напоминающее рубашку.

В этот момент вернулась Жозефина, неся разделанную тушку зайца. Я ухватил зубами первую попавшуюся вещь и выскользнул на улицу. С довольным видом затянув свой трофей в будку, как мог, расправил его лапами и зубами. Это действительно оказалось некое подобие мужской безрукавки. Я поморщился, прикид комплектации а-ля «без штанов, но в шляпе» меня вовсе не устраивал. Нужно было добыть и нижнюю часть гардероба, но это чуть позже, у меня оставалось еще одно важное дело.

Смекнув, что раз в доме есть мужские вещи, то мужчина здесь точно жил. А значит, где-то да должны быть инструменты! Мне нужно было найти что-то вроде монтировки.

Во второй части сарая, за шаткой перегородкой, я обнаружил грубые инструменты для обработки земли, изготовленные, к счастью, из металла. Нашлась и штуковина непонятного предназначения, которая вполне подходила для отведенной ей роли.

Подхватив ее зубами, положил позади будки и вернулся в дом. По комнате уже плыл восхитительный аромат запеченной зайчатины. У печи, довольно ворча, доедала зайца волчица, ее новорожденные малыши, зарывшись в мягкую перину, сладко спали. Из-за занавески вышла Жозефина. Девушка переоделась в подходящую ей по размеру одежду, наконец, убрав эти ужасные, уродующие ее фигуру объемные накладки. Заглянув под крышку котелка, помешала наш ужин ложкой.

— Ну, Серый, давай, не томи! Рассказывай, что было в той бумаге? А лучше, покажи-ка ты мне ее. Я сама почитаю, — девушка устало опустилась на скамейку и сладко потянулась, а я нервно сглотнул, только сейчас заметив, что фигура у нее что ни на есть женственная, с тонкой талией и округлостями там, где нужно. — Что молчишь?

— Ах да! Показать пока не могу, она осталась в пещере семейства Серого. Спешили мы тебя спасать, но, как понимаешь, в моей шкуре карманов нет, так что не обессудь! Зато целее будет в волчьей пещере! А то кто только здесь не шляется. Но написано в документе о том, что этот дом и пятьдесят акров леса принадлежат эйру Вильгельму Стоцкому, лесничему его королевского величества!

— И все?

— И все. Думаю, что как раз за лесными угодьями и идет охота, так как сам дом мало чего стоит.

— Согласна. — Жозефина задумчиво взъерошила свои короткие волосы и подняла на меня взгляд. — Выходит, Катарине не терпится заполучить наследство,