Потусторонний владыка - Alexey Off Страница 15

Наружу из шатра мы выбрались вовремя. Стражники только-только начали оцеплять пустырь, и имелись прорехи, где нет никого. Сам пустырь, помимо парадного входа, огораживал невысокий заборчик с меня ростом. Он носил скорее чисто декоративный характер.

К нам навстречу рванула еще одна группа стражников, но к тому моменту я уже подсаживал Алису на забор, после чего и сам успешно перемахнул через него. Какой-то идиот из толпы зевак решил помочь стражникам в поимке беглых рабов и кинулся нам наперерез. Будь Алиса одна — и может у него чего и получилось… Однако я не сбавляя хода с подпрыжкой едва не проломил ему голову ногой, отправив в полет с тяжелым падением на брусчатку.

— Тело це-ранга — это тебе не шутки, дурачок! — сплюнул я, и мы скрылись в ближайшем переулке.

Немного пропетляли по улочкам. Я догадался спросить Алису:

— Знаешь город?

— Я не… местная, — задыхаясь, устало ответила девушка.

Плохо. Хотя в любом случае — из города нужно выбираться. Но не сейчас. Сейчас следовало залечь на дно и… Снять уже это чертово рабское клеймо!

* * *

В каждом городе имелись трущобы. И столица Ваталии, Умбергард, не исключение. Трущобы нашлись, бесхозный домик с заколоченными окнами — тоже.

Время уже близилось к вечеру. Пока большинство беглых рабов попытаются рвануть из города — у нас с Алисой будет по крайней мере одна ночь отдыха. Из остатков старой мебели я соорудил костер. Ночью здесь наверняка будет прохладно.

По пути к бедным кварталам наша одежда, кандалы и ошейники не сильно бросались в глаза — в рабовладельческом королевстве такое было нормой. Людные места мы и вовсе проходили уверенным шагом, а при виде стражников — дворами быстро сворачивали на соседние улицы.

Будучи начеку, прежде чем непосредственно войти в трущобы я стянул пару тканей нейтрального цвета. Они на веревках сушились меж улочек на уровне вторых и третьих этажей.

Так мы оказались закутанными в самодельные плащи и вскоре отыскали бесхозное пристанище, стараясь не привлекать к себе внимание. Возможно даже смогли сойти за местных.

Треск костра успокаивал. Обернутая двумя тканями Алиса почти сразу провалилась в сон. Весьма беспокойный. Я вообще спать не собирался. В нашей ситуации по-другому никак. Закончив с продумыванием планов отхода, я обнажил шею и коснулся рабского клейма.

Существует несколько способов его удаление. Я выбрал самый простой и эффективный. Благо в моем случае клеймо лежало на мертвой части моей души. Выпустив поток энергии из «семечка», несколькими попытками я попросту стесал «мертвую кожу», а затем «растер» ее и поглотил обратно. Клейма как не бывало.

Для стороннего наблюдателя мои действия могут показаться простыми и очевидными. В сущности они такими и были, но… Есть много но. В этом мире скорее всего далеко не каждый архимаг может манипулировать своим «семечком» души настолько же умело, как и я.

А все почему?

Этот мир находится в Материальной плоскости. Здесь первично тело и только потом в нее приходит или если кому так привычнее — зарождается душа. Я же существо совершенно противоположной природы и вырос в мире, где сначала зарождается душа, и только потом вокруг нее формируется физическое тело. Или лучше сказать — материализуется.

Я с рождения способен манипулировать душой и… Пожирать чужие. Это основной метод развития в Нижних Мирах. И зачастую с такой скоростью, что и не снилась в Материальных плоскостях. Моя ситуация совершенно особенная, но тот же Старший как раз прошел все стадии от самой низшей демонической формы до высшей. И сделал это за рекордно короткие сроки. Со скоростью богов-прародителей в Изначальную эпоху. Эпоху, когда боги бродили по всей вселенной свободно, будучи не ограниченными законами мироздания и волей самих миров.

…

После разрушения клейма — рабская татуировка пропала с яремной впадины. Я ее просто стер рукой, будто она была чернилами. Чисто теоретически придворный маг Рофус мог почувствовать уничтожение клейма, но на практике — вряд ли он там сейчас сидел во дворце и отслеживал наличие всех рабских меток. Они ведь тоже разные бывают — и поставленное им впопыхах клеймо не относится к чему-то важному.

Как только я разобрался с клеймом — тонкая магическая нить, связывающая его с ошейником, пропала, и ошейник превратился в обычный кусок железа, причем не самого лучшего качества.

Конечно, вполне можно заморочиться, и даже сделать такой тип контролирующего ошейника, чтобы при отходе от хозяина более чем на сто метров — он бы самопроизвольно взрывался, снося рабу голову. В моем мире некоторые «умельцы» так и делали… но на самом деле они просто не умели пользоваться магическими контрактами и клятвами души. Вот где сила и мудрое использование ресурсов. Даже бумага в сущности не нужна.

Подозреваю, что в этом мире «взрывной ошейник» если и существует — стоит целое состояние, десятки, а то и сотни обычных рабов. Массово делать такое никто не станет. Получается забавная ситуация: в моем мире — это архаичный способ порабощения, а здесь — дорогой и невыгодный.

В этом плане мне больше нравится мир Михаила: там рабы ходят без ошейников и всяких клятв души, чувствуют себя вполне вольготно и многие даже не подозревают, что в сущности они — рабы или по крайней мере не сильно отличаются от тех, кто подпадает под такой статус.

…Двумя руками подергал за ошейник — по-прежнему не хватает силенок, чтобы его разорвать.

Ширх. Ширх. Ширх, — осторожно попилил острой кромкой кинжала и ощупал царапину, прикинув, сколько понадобиться времени при таком способе… Едва не стукнул себя по лбу. Иногда на миг забываю: у меня же теперь есть духовный помощник. Он кратно лучше и точнее способен производить всякие вычисления. Пора обратиться к специалисту.

Чип! Сколько времени понадобиться, чтобы распилить ошейник этим кинжалом?

Бип! Анализ… Анализ завершен!

При сохранении той же скорости и нажима, учитывая повреждение заточки, ориентировочное время — 17 часов 32 минуты!

Многовато… Сейчас не до этого. Проще будет банданой прикрыть. Почесал подбородок. С собой разобрался… Теперь меня так просто не выследить. Но Алиса… У нее наверняка все, как и полагается: клеймо — на душе, а ошейник — отслеживает только в путь.

Едва я об этом подумал, как старая входная дверь сотряслась, а затем и вовсе