Красный Корпус V - Илья Романов Страница 14

Ольгерд помолчал несколько секунд и разразился немецкой бранью, мешая её с английской, русской и даже китайской. Признаться честно, не ожидал такой экспрессии, но это немцы, они вообще народ занимательный.

— Он поможет Алисе и отцу⁈ — спросил он у меня спустя минуты две ругани. — Да чтоб его, конечно поможет! Это же… это же… — Ольгерд вдруг замер и как-то сдулся. Поник плечами и тяжёлым, но решительным взглядом посмотрел мне в глаза. — Я теперь тебе по гроб жизни обязан, Костя. У меня немного из того, что я могу тебе отдать. Деньги? Вряд ли ты в них нуждаешься. Моя сестра? Не смеши, она не твоего уровня. Вассалитет рода? Было бы хорошо, но для моего рода, а не для твоего. Я могу отдать тебе лишь свою жизнь и…

— Успокойся, — выставил я ладонь, пока он не наговорил лишнего. — Мне не нужна твоя служба и твоя жизнь.

— Ну да, из Железной Гвардии осталось всего пять человек, а я не так силён, — с некоторой горечью произнёс он.

— Ты неправильно понял, Ольгерд, — человек он хороший, но как же с этим немцем бывает сложно. — Мне не нужна твоя служба и жизнь, но помощь пригодится.

Он вскинул брови в удивлении.

— Помощь? Моя? Тебе? В чём?

— Пока что это неважно, — уклонился я от прямого ответа. — Но ты мне понадобишься, точнее твой дар. И когда это время придёт, я хочу, чтобы ты вспомнил о своём долге.

К тому моменту я уже сформирую команду полностью и вполне смогу взять на какое-то время в неё Ольгерда и его парней. Бюрократии, конечно, будет жуть, как много, я уже узнавал. Но вот не хочется мне искать геоманта со стороны, в котором я не буду уверен. Мы всё же не на обычную вылазку пойдём или рейд, а будем расхищать то, что осталось от предателей. И мне бы не хотелось узнавать пределы человеческой глупости левого, незнакомого человека.

А Ольгерд… этот немец может и странный в какой-то мере, но за время нашего знакомства я вполне смог убедиться — этот не предаст. Скорее сдохнет, чем нарушит своё слово. У меня даже промелькнула идея попытаться возвысить его род в Германии. Такой союзник в стране, где пересекаются дела Туманного Альбина, Амерских Штатов и многих других, был бы полезен.

Ладно, подумаю об этом позже. Да и такие решения без отца не принимаются.

— Ладно, пойду я, Ольгерд, — посмотрел я на часы и поднялся. — Выздоравливай.

Мужчина ничего не ответил, он смотрел перед собой в стену немигающим взглядом, а на побежавшие по щекам редкие слёзы я решил тактично не обращать внимания.

Что ж, сделал хорошее дело, теперь можно и заняться чем-то другим. Не все разрывы ещё закрыты, япония ещё не освобождена, а меня уже должно быть заждался Саша. Надо бы с ним поговорить и решить по поводу взаимодействия.

На этой ноте я ободряюще похлопал Ольгерда по плечу и вышел из палаты.

За окном уже вовсю светило солнце, а день только начался…

Глава 7

Ещё недавно в прекрасный храм, посвященный Богу Мудрости Обин-Хану, приходили люди. Здесь они могли воздать молитвы, побыть наедине с собой в саду камней или у пруда, наблюдая за размеренным и спокойным движением карпов.

Теперь сюда пришла смерть. От тел людей и жрецов остались лишь обглоданные кости с кусками сгнившей плоти. Помещения храма, его главную площадь и открытую территорию осквернила кровь, засохшая, будто бурая краска.

Когда случилось открытие Червоточины, люди не ждали нападения и погибли, а укрытие… в храме не существовало укрытий, в отличие от Хаоса на обитель Обин-Хана дураков нападать не было.

К тому моменту, как японцы и прибывшие к ним на подмогу люди из других государств начали освободительный поход, в храме уже успели поселиться некоторые твари. Мерзкие в своей природе, осквернённые телом и душой. Им был отвратителен этот мир и в то же время они желали остаться в нём подольше, дабы вкусить сладкой и манящей людской плоти.

Говорят, в одно место молния дважды не бьёт… Что ж, в этот вечер храм Бога Мудрости вновь обагрился кровью. Вот только в этот раз роль жертв пришлась на тварей Хаоса. В свете заходящего солнца в это место пришло существо, тень которого, казалось бы, накрыла собой весь храм. Не человек и не тварь Хаоса. Застывший между двух миров, он был чужд каждому из них.

Особо глупое чудовище, паук переросток, которого мутации Хаоса извратили настолько, что у него на брюшке появилась пасть полная острейших зубов, решило уничтожить нарушителя. Монстру было без разницы, что жрать и кого. Обычное, в общем-то, явление для существ Хаоса.

Но крепкий хитин не уберег чудовище от острейших когтей, вскрывших броню паука, будто консервную банку. А хецизеры не смогли прокусить крепкую шкуру и чешую, отливающую в последних лучах солнца, словно чёрный алмаз.

— Р-р-р… мусор… — пророкотал Алекс Стоун, ударом лапы отрывая башку паука. — А смердит ещё хуже…

Собственный голос до сих пор казался ему чужим, неестественным. Мысли иногда путались, возвращаясь в полу безумное состояние, ведомое лишь голодом. Каждую секунду, минуту, час и день бывшему человеку приходилось бороться за собственный рассудок. Помнить, кто он и в чём его цель.

С того дня, как он сражался вместе с двумя мальчишками, для Алекса поменялось… не слишком многое. Он продолжал сражаться практически без отдыха, прерываясь лишь на то, чтобы сожрать очередную тварь Хаоса, от вкуса которых утихал голод, но остатки человеческих чувств выворачивало наизнанку.

Более точечные изменения коснулись скорее его тела. Ранее бывший Проглот был размером с двухэтажный дом, но теперь заметно уменьшился. Сам Алекс не мог бы сказать, какой сейчас у него рост, но заметь его кто-то из людей, то точно оценил бы в три, может чуть меньше, метра. На этом внешние изменения не прекратились. Всклоченные куски шерсти, дурнопахнущие от засохшей на них крови, отвалились, оставив лишь чистую чешую. Да и сама чешуя стала абсолютно чёрной. Грубая пятипалая конечность постепенно превратилась в более удобную, людскую, но до человеческой руки ещё было далеко.

Для самого Алекса эти метаморфозы значили мало. Более того, он их особо и не замечал, постоянно находясь в состоянии охоты на тварей Хаоса. Он убивал. Он пожирал. Он шёл дальше и повторял