Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой Страница 132

— Наши силы? — спросил я.

— Армия полностью перевооружена. Трехлинейки, пулеметы, автоматические винтовки Федорова — на складах миллионы. Артиллерия — новые пушки, гаубицы, минометы. Танки — две тысячи машин БТ-1 и БТ-2, еще тысяча в резерве. Самолеты — пятьсот «Муромцев» и тысяча «Соколов». Реактивные минометы «Катюша» — триста установок, снаряды — фугасные и зажигательные.

— Зажигательные — это напалм? — уточнил я.

— Так точно, ваше величество. Смесь, которая горит на воде, прилипает к броне, выделяет удушливый дым. Испытания показали — один залп батареи выжигает целый батальон.

Я кивнул. Напалм — страшное оружие. Но в войне на выживание все средства хороши.

— А немцы? — спросил я. — Что у них?

— У них — отличная армия, лучшая в мире по выучке, лучшие пушки, лучшие пулеметы. Но танков у них нет. Самолетов — единицы, разведчики. Реактивного оружия — нет. Они отстают лет на десять.

— Десять лет — это наш шанс, — сказал я. — Но они догонят быстро. У них гениальные инженеры, мощная промышленность. Через два-три года у них будет свое оружие.

— Значит, надо начинать войну сейчас? — спросил Редигер.

— Нет, — твердо ответил я. — Пусть начинают они. Мы будем обороняться. Пусть немцы увязнут в наших укреплениях, пусть потеряют лучшие дивизии на штурмах, пусть выдохнутся. А потом ударим.

— А если они нападут на Францию?

— Пусть. Французы продержатся месяц-два. За это время мы возьмем Берлин.

— Ваше величество, вы уверены?

— Уверен, генерал. У нас есть оружие, которого нет у них. У нас есть люди, которые готовы умереть за Россию. У нас есть план. Остальное — дело техники.

Сцена 12. Тайное совещание в Царском Селе, декабрь 1905

Через месяц я собрал узкий круг — тех, кто знал о нашем оружии всё. Палицын, Редигер, начальник разведки Щеглов, Пантелей, главные конструкторы — Сикорский, Кошкин, Федоров.

— Господа, — начал я, — мы на пороге войны. Через полгода, может, через год начнется. Наша задача — использовать это время максимально эффективно.

— Что прикажете, ваше величество? — спросил Палицын.

— Первое: учения. Танковые корпуса должны отработать взаимодействие с пехотой и авиацией. Авиация — разведку и бомбометание. «Катюши» — стрельбу по площадям.

— Второе: разведка. Щеглов, усилить работу в Германии и Австрии. Мне нужно знать каждый шаг их генералов, каждое передвижение войск, каждый приказ.

— Третье: дипломатия. Мы должны убедить Европу, что Россия не хочет войны. Пусть немцы выглядят агрессорами. Тогда общественное мнение будет на нашей стороне.

— Четвертое: производство. Танки, самолеты, снаряды — все должно идти по максимуму. Чем больше у нас будет оружия, тем меньше погибнет солдат.

— Пятое: тайные операции. Пантелей, твои люди должны быть готовы к работе в тылу врага. Диверсии, разведка, уничтожение штабов.

— Будет исполнено, ваше величество, — ответили хором.

Я обвел их взглядом. Умные, преданные, талантливые люди. С такими можно горы свернуть.

— И последнее, — сказал я. — Никакого союза с Англией. Они нас предали в Крымскую, предали в японскую, продавали оружие нашим врагам. Я не прощу и не забуду. Пусть сидят на своем острове и смотрят. Когда мы победим, они приползут сами. Но на наших условиях.

— А Франция? — спросил Редигер.

— Франция — союзник, но не более. Делиться с