Колония Альфа - Роман Прокофьев Страница 13

Командир, предварительный вывод. Мы находимся в центре управления Башни. Оси — управляющие терминалы, каждый отвечает за определенный аспект функционирования инфраструктуры одного или нескольких октагонов. Все вместе — за полный контроль. Возможные функции — климат, ресурсы, энергия, защита, коммуникации…

Аврора была права — Оси оказались ключами, а масштаб был таков, что осмыслить его не представлялось возможным даже с помощью когитора. Немудрено, что ученые Альфы расшифровали всего три сотых процента — здесь содержалось информации на годы работы.

Я подошел к Оси, внутри которой была заключена Аврора Мартинс, перешагивая через ворохи окружающих ее кабелей.

Иллиумовый саркофаг непроницаем, но на импульс мыслеформ мысль-поле артефакта отозвалось оранжевым плетением странных символов. Скай расшифровала их:

Оператор задействован Осью (Стражи? Защиты?).

Доступ запрещен.

Плотнейшая вязь удерживающих контуров. Я попробовал в ней разобраться, пытаясь сформировать запрос на освобождение «оператора» или прерывание процедуры, но это было бесполезно — рунный механизм не признавал меня хозяином. Но зато я разглядел кое-что — отпечаток в структуре Оси, чьи паттерны совпадали кое с чем знакомым, хотя бы по форме конструкции.

— Что скажешь? — спросил Рашидов, следующий за мной на расстоянии трех шагов.

— Командный мостик, — бросил я. — Ось заблокирована. Как она вообще смогла к ней подключиться? Тут нужен ключ.

Рашидов и Корни обменялись взглядами, координатор неохотно кивнул, и ученый сказал:

— Вы правы, сэр, нужен ключ. У координатора Мартинс он был — мы нашли его в Башне, среди старых… останков.

— Руна? Инскрипция? — спросил я, уже предвидя ответ.

— Да. Печать Стражи.

Я так и думал, что Оси требовали некой авторизации. Значит, Инскрипции. Очень любопытно, учитывая, что у меня в Скрижали хранилась Печать Курьера. Руна Эйлориана, ар-ринга, курьера-дозорного… Я полагал, что Печать — нечто вроде опознавательного знака. Но, возможно, функции этой Инскрипции разнообразны и она сможет послужить ключом?

— Вы разобрались в назначении Осей? Как вы их называете?

— Частично, сэр. Если считать справа налево, то это Стража, Потоки, Надзор, Созидание, Забвение, Пути, Твердь…

Пути…

Ось Путей. Она спала, как и все остальные, — с погасшими, но не разрушенными контурами. Древний механизм в режиме ожидания, готовый включиться, если кто-то повернет ключ.

— Что ты собираешься делать, Сигурд?

Я не ответил координатору, изучая платформу. Углубление в иллиумовом алтаре действительно походило на пилотское ложе Стигиса, по бокам — восемь невидимых, но явных пазов для… ключей доступа? Усилителей? Инскрипций? Они сами по себе были запечатаны, но у меня имелась Рука Теней, и контур выбранной ячейки послушно засветился.

Работает.

— Сигурд! — голос Рашидова налился сталью.

— Спокойно, координатор. Ось Авроры невозможно разблокировать снаружи. Для этого нужен доступ, которого нет. Но можно попробовать подключиться к этой системе изнутри. У меня есть нечто вроде ключа.

Зачем еще меня привели? Рашидов (или тот, кто за ним стоял) хотел проверить способности «аномалии» в контролируемой среде. Зал Осей — идеальная лаборатория, Привратник контролирует агрессию, бомба блокирует побег, а наблюдение за моим взаимодействием с кел-механизмами расскажет больше, чем любой допрос. «Под мою личную ответственность» — это означает личную инициативу координатора. Кроме того — они в отчаянии, им необходимо вытащить Аврору из этой штуки, она им нужна не меньше, чем мне…

— Что, если ты тоже останешься внутри? — спросил Рашидов. — Что тогда?

— Спросишь у того, чье лицо я помню, — усмехнулся я. — Тебе нужна Аврора. И мне нужна Аврора. Вин-вин?

— Координатор, я могу сказать? — произнес Корни и, дождавшись кивка, продолжил: — Печать, сэр, это авторизованный доступ… Разных степеней допуска и, похоже, из разных терминалов, но… я думаю, что проблема заключается не в доступе. А в том, что координатор Мартинс не может управлять этой системой… изнутри. Если есть хоть один шанс, что ей можно помочь таким образом, я бы его использовал. Вы ведь сами знаете, что без Авроры у нас…

— Хорошо, — отрезал Рашидов, коротко взглянув на него. — Пробуй, Сигурд.

Я лег в холодное иллиумовое ложе. Страшно не было — присутствие Скай придавало уверенности, что мы сможем разрешить эту проблему. Мысленная команда — и Руна, вылетев из моей Скрижали, развернулась Печатью и вошла в паз для Инскрипций. Рунное поле приняло ее — и мгновенно изменило сигнатуру, энергетический контур вспыхнул, мысль-поле стало активным — Ось пробудилась от древней спячки, а сама платформа шевельнулась, выпуская дуги, будто состоящие из переплетенных нитей. Они охватили лоб и запястья холодными обручами, и спустя миг Ось трансформировалась, захлопнув мое тело в иллиумовую скорлупу. Это последнее, что я видел и ощущал обычными органами чувств, потому что в следующий миг утратил их, став частью древнего механизма Башни.

Доступ Курьера активирован.

Глава 4

Удар.

Информационный поток обрушился лавиной, стеной воды из прорванной плотины. Весь октагон — его дороги, энерговоды, портальные узлы, коммуникационные и транспортные артерии, — все это пыталось влиться в мое сознание одновременно. Сотни потоков данных, миллионы сообщений, то, что можно было назвать рунными отчетами, запросами, диагностическими сигналами, — массив, который не смог бы обработать ни один земной сервер. На долю секунды я ощутил себя человеком, что пытается пить из пожарного гидранта, а затем кто-то подставил щит и перехватил напор.

Скай.

Командир, фильтрация… запущена. Приоритизация данных… запущена. Блокировка нерелевантных каналов… запущена. Снижение пропускной способности до безопасного для оператора уровня… осуществлено.

Когитор говорила необычно медленно и с перерывами — словно ей тоже приходилось нелегко. Но она смогла сработать как шлюз, превратив неудержимый водопад в более-менее управляемый канал. Из бесконечного хаоса вычленялись отдельные нити, фильтровались, складывались в понятные блоки. Белый шум превращался в картину…

Это было странное ощущение, подобное тому, когда я контролировал Стигис, используя его нейронный интерфейс. Так и теперь — мы со Скай стали частью Башни, составляющей сложнейшего древа ее механизмов, и я смог… увидеть их изнутри. И понять то, что почти невозможно — или слишком долго — описывать словами.

Октагон. Размером подобный нашей родной планете. Я видел его Пути, живые и мертвые, подземные дороги и портальные сети. Воздушные коридоры и навигационные маяки, пустые аванпосты Наблюдателя и логистические артерии, которыми не пользовались уже тысячи циклов. Большинство Путей были мертвы, многие Стрелы разрушены — обрывки