Перемены на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский Страница 12

Фонари подсветили величественную чёрную спираль, образовавшуюся в центре пещеры. Спираль превратилась в воронку, вывернула себя и потянулась узким концом к домоморфу. Бродяга распахнул невидимые кингстоны и принялся «пылесосить» протоматерию, встраивая её в личные запасы.

На моём лице появилась довольная усмешка.

Эти чёрные вихри — мои новые комнаты, этажи и галереи. Мебель, техника, посуда, книги, тренажёры. Абсолютно всё, что создавалось домоморфом для комфорта своих пассажиров.

Я по старой привычке следил за стенами полости.

В колонии Мароан нас атаковали копы — подземные агрегаты конусовидной формы, пилотируемые одарёнными. Пробить нашу защиту они не могут, но выглядят жутковато.

Кстати, сирена на поверхности плато заглохла.

Такое впечатление, что датчики были настроены на проекции и тому подобные образования. Мы же сейчас укрывались глубоко под землёй и никому не мешали.

— До конца сбора осталось четыре минуты, — сказал Бродяга.

Мы наблюдали за происходящим через экран, встроенный в стену рубки. Окна Бродяга не прорезал, потому что опасался неизвестных устройств. Я уже понял, что колонии Предтеч развивались автономно, и даже в пределах одной планеты могли обладать разным потенциалом. Одни сообщества выбирали путь генных модификаций, другие развивали биомеханику, третьи делали ставку на высокие космические технологии. Культура Древних никогда не являлась чем-то однородным, хотя и пользовалась одним языком.

— Две минуты.

Я чуть не пропустил момент, когда в пещеру полезли биомехи.

Протоматерии внизу почти не осталось, а Бродяга выбрал для закачки форму веретена. Мы висели в чудовищной подземной полости, не производя шума или каких-нибудь радиопомех. И всё же, увеличенные копии Хорвен сумели нас обнаружить.

В куполе образовалось несколько чёрных отверстий.

Вниз посыпалась каменная крошка.

Заструились ручейки пыли, подсвеченные верхними прожекторами.

А затем из отверстий полезли механические кальмары. Гибкие щупальца расширяли проломы, откалывали целые куски породы, швыряли их вниз. Несколько камней зацепили броню домоморфа, не причинив нам ни малейшего вреда. Твари продавили свои чёрные туши, отделились от свода пещеры и на несколько секунд зависли, сканируя местность.

— Дерьмо, — выругался Мусаев.

Кальмаров я насчитал шесть, и каждый из них был размером с микроавтобус, не меньше. Хотя… я бы не взялся определить точно, поскольку не было подходящих объектов для сравнения.

Биомехи поплыли вниз.

Это было красиво.

Раскидав щупальца, твари напоминали каркасы зонтов или вертолётные лопасти. Двигались они, словно осенние листья на ветру.

— Мы сможем подключиться? — забеспокоился Мусаев.

— Алеся, — я выразительно посмотрел на молодую девушку. — Твой выход.

— Сбор завершён, — отрапортовал Бродяга.

А в следующую секунду биомехи ударили по нам ультразвуком. Никто из моих спутников ничего не почувствовал, а Бродяга отчитался, что атака успешно отражена. При этом стены домоморфа слегка завибрировали.

На экране было видно, что кончики щупальцев спускающихся тварей начали светиться.

— Что-то готовят, — в голосе Мусаева прозвучала тревога.

И тут я понял, что не зря плачу жалованье Алесе Новацкой.

Девушка вроде бы и не прикладывала видимых усилий. Продолжала сидеть в своём кресле, глядя в одну точку. А только на экране мы увидели, что среди падающих биомехов раздулся ослепительный белый шар, переливающийся энергетическими всполохами. Шар набух, лопнул с оглушительным треском — и выбросил из себя десятки зигзагообразных протуберанцев. Молнии прошивали биомехов. Те моментально обугливались, шипели, осыпались чёрным пеплом и разваливались на куски. Двое успели среагировать и вильнуть в сторону, используя отростки в качестве руля. Алеся с непроницаемым выражением лица скастовала ещё парочку шаровых молний, притянула их по очереди к удирающим монстрам и взорвала, раскурочив наших противников в хлам.

Обломки посыпались вниз.

По обшивке Бродяги застучали крупные и мелкие камни, металлические детали.

— Чума! — Мусаев с уважением посмотрел на Новацкую. — Отжигаешь, подруга.

На лице девушки проступило довольное выражение.

— Поднимаемся, — приказал я. — Сбрасываем первый АРМ.

Бродяга подчинился безоговорочно.

Секунда — и мы у южного полюса колонии.

Никто не знал, успеют ли к нам пробиться новые твари. Я исходил из того, что им для этого потребуется время. Мы перемещаемся через многомерность, а эти штуки применяют буры…

Экран уже не имел смысла, а прожекторы Бродяга разобрал.

Лёгкий толчок возвестил о стыковке.

В недрах веретена что-то загудело, задвигалось, лязгнуло. Подозреваю, что мы выдвинули из себя стыковочный узел и закрепились в устье технической шахты.

— Сформирована зона перехода, — доложил Бродяга. — Открывается люк.

Ячейка трюма, в которой содержался АРМ, представляла собой замкнутый цилиндр, по внутреннему диаметру совпадавший с диаметром шахты. Люки сдвигались одновременно, и сразу после этого модуль влетал в техническую шахту и мчался к сердцу этого загадочного мирка, чтобы запустить ключевые системы колонии.

Ждать было нельзя.

Как только Бродяга втянул в себя цилиндрическую ячейку, мы вновь провалились в чужие измерения. На неуловимую долю секунды.

И выпали прямиков в ясное утро, накрывшее базу учёных.

Домоморф сменил конфигурацию за считанные секунды, и рубка, в которой мы находились, претерпела ряд изменений. Пол сделался выпуклым, а потолок — вогнутым и прозрачным. Высоко над нашими головами плыли облака.

Корпус артефакта вновь вздрогнул.

Цилиндрический вырост пристыковался к верхней шахте.

— Бродяга, ты держишь связь с первым модулем? — уточнил я.

— Нельзя, Сергей. По нашему сигналу его отследят охотники.

— Ты эти штуки охотниками называешь?

— Это примерно соответствует терминологии Предтеч.

В глубине под нашими ногами ощущалась вибрация. Некие устройства пришли в движение. Я подозревал, что прямо сейчас раскрываются люки.

— АРМ в шахте, — отчитался Бродяга.

— Принято, — я облегчённо вздохнул.

У двух модулей шансы активировать колонию и передать управление Администратору гораздо выше, чем у одного. Даже с учётом большого количества охотников внутри этого древнего города.

Такахаси по моему приказу включил Проектор.

Снаружи взвыли сирены.

— Да что у них за артефакты такие? — возмутился Мусаев. — Как можно отследить проекцию?

Я пожал плечами.

— Должен всех вас предупредить, — раздался голос Бродяги, — что по поверхности купола лезут механикусы. Они ползут в нашу сторону.

— Что значит — лезут? — опешил я. — Оболочка колонии идеально гладкая!

— Насколько я могу видеть, — ответил домоморф, — их манипуляторы оснащены чем-то наподобие присосок.

— А оружие? — забеспокоился Мусаев. — Чем они вооружены?

— Коловраты, — сказал Бродяга. — Только телескопические. Ударные механизмы сейчас втянуты в тубусы на предплечьях машин.

— Что-то новенькое, — проворчала Ольга.

— Снять их? — предложила Новацкая.

Я размышлял недолго.

Примитивные механизм в теории не могли причинить вреда Бродяге. Домоморф создавал броню любого уровня в зависимости от степени угрозы. Вот только… Многовато у Наска всяких примочек. Вдруг эти коловраты артефактные? Не нужно рисковать без надобности.

Сжав коммуникатор, я выяснил, что Администратор ещё не установил контроль над колонией.