Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой Страница 108

---

Часть 4. Война на суше

Сцена 14. Высадка японцев

Но война не кончилась. У японцев оставалась армия — 300 тысяч отборных солдат, обученных немецкими инструкторами, вооруженных по последнему слову техники. И они все еще надеялись выиграть войну на суше.

Уже 10 февраля, на следующий день после морского разгрома, японцы начали высадку на Ляодунском полуострове, севернее Порт-Артура. Сорок транспортов под прикрытием остатков флота высадили 2-ю армию генерала Оку — 60 тысяч человек с артиллерией и обозами.

— Пусть высаживаются, пусть их — сказал Скобелев, узнав об этом. — Мы их встретим. Здесь, на суше, у нас тоже сюрпризы.

Скобелев и Кондратенко разработали план обороны. Основные силы русской Маньчжурской армии (100 тысяч человек) были развернуты на Квантунском полуострове, прикрывая подступы к Порт-Артуру. Укрепления, построенные Кондратенко, превратили этот клочок земли в неприступную крепость.

— Пусть лезут, — усмехался Кондратенко. — Мины, проволочные заграждения, пулеметы, минометы. Мы их перещелкаем как куропаток.

Сцена 15. Битва на реке Шахэ

Первое крупное сражение на суше произошло в марте 1895 года на реке Шахэ. Японцы, подтянув подкрепления (еще 50 тысяч человек), решили прорвать русскую оборону и выйти к Порт-Артуру.

Командовал японцами генерал Ноги Марэсукэ — тот самый, что в моей истории прославился кровавыми штурмами Порт-Артура. Здесь его ждал неприятный сюрприз.

Русские позиции были укреплены по последнему слову фортификации. Бетонные доты, пулеметные гнезда, минные поля, проволочные заграждения под током (да-да, электричество — мы научились делать и это). Артиллерия — не только полевая, но и тяжелая, с закрытых позиций, корректируемая с дирижаблей.

— Атака! — приказал Ноги.

Японцы пошли вперед плотными цепями, как учили немецкие инструкторы. Это была классическая тактика XIX века — массированный удар, прорыв вражеской линии, победа.

Но русские встретили их не классически. Пулеметы «Максим» (наши, тульские, улучшенные) косили японские цепи десятками. Минометы навесным огнем накрывали резервы. Артиллерия била шрапнелью, не давая поднять головы.

Японцы несли чудовищные потери, но лезли вперед. Ноги был упрям — он бросал в бой все новые и новые полки, надеясь смять русских числом.

— Еще немного, — бормотал он, глядя в бинокль. — Еще один удар — и они побегут.

Они не побежали. Скобелев, командовавший обороной, в нужный момент бросил в контратаку свежие силы — сибирских стрелков, вооруженных трехлинейками и холодным оружием. Удар в штыки довершил разгром.

К вечеру японцы откатились на исходные позиции, потеряв 20 тысяч человек убитыми и ранеными. Русские потери — 3 тысячи.

Ноги запросил перемирия для сбора раненых. Скобелев разрешил.

— Пусть собирают, — сказал он. — Все равно больше не полезут. Им теперь нечем лезть.

Сцена 16. Осада, которой не было

После разгрома на Шахэ японцы поняли, что взять Порт-Артур штурмом не удастся. Они перешли к осаде — начали рыть траншеи, подводить сапы, готовить минные галереи.

Но Кондратенко был гением контр-минной войны. Его саперы слушали землю специальными приборами (еще одно мое изобретение), перехватывали японские подкопы и взрывали их вместе с саперами.

Японцы пытались бомбардировать крепость из тяжелых орудий, но бетонные форты держали удар. А русская артиллерия, корректируемая с дирижаблей, била по японским батареям с убийственной точностью.

— Это не война, — жаловались японские офицеры в дневниках. — Это избиение. Русские видят нас как на ладони, а мы не можем до них достать.

Дирижабли нависали над японскими позициями, сбрасывая бомбы на склады, штабы, скопления войск. Японцы пытались стрелять по ним из пушек, но безуспешно — высота была недосягаема. Тогда они попытались атаковать дирижабли с земли, высылая отряды для захвата ангаров. Но