Выбор варианта Страница 107

В столице пробилась на прием к цезусу и сообщила, что ждет от мужа ребенка! И просит назначить ее, а не родственников мужа и не своего отца, опекуном ребенка. Что уж там говорила она цезусу – никто точно не знал. Но разрешение она получила и ровно через девять месяцев родила ребенка. Некоторые, особо злоязыкие, впрочем, утверждали, что не через девять, а через десять и, даже, одиннадцать…

Но точно никто не знал, так как юная вдова была не по годам умна и домой не вернулась, а сняла маленькое уединенное поместье близь столицы и рожала именно там. Через полтора года она вернулась в несколько разоренные земли покойного мужа с бумагами от цезуса, выгнала его двоюродного брата с места управляющего и стала жить так, как хотела…

Я с восхищением слушала эту историю, понимая – «есть женщины в русских селеньях»! Есть! Пусть и не русская, но – какая она молодец! Ведь совсем девчонка была, рисковала – страшно. Но ведь выкрутилась!

-- Тирга Марция, а вы не боялись, что родите дочку, а не сына?

-- Нет, рава Лейна, не боялась. Я смогла убедить цезуса, что если будет дочь – то я найду ей достойного мужа из числа его придворных. Из тех, кто хорошо показал себя на службе лично ему, хорошего рода, но не слишком богат. И не будет обижать мою девочку.

Тирга Марция немного помолчала и добавила:

-- Кроме того, если бы родилась девочка, до момента ее свадьбы прошло бы лет шестнадцать-семнадцать. Кто мог предугадать, что произойдет за это время? Могла умереть я, мой ребенок или цезус… Все могло случится...

Я смеялась искренне и, боюсь, довольно громко. Это был тот самый анекдот про Ходжу Насреддина, который обучал падишахского ишака Корану.

---------------

С просторов инета.

Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?»

Ходжа отвечал: «Я знаю твоего ишака, я проверил его способности и убедился, что этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров. Я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, но для этого потребуется двадцать лет».

Эмир велел выдать Ходже из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть коран, я отрублю тебе голову!»

Друзья услышали про это и пришли к Ходже, жалея его и упрекая за такой глупый поступок.

– Ты заранее можешь проститься со своей головой! – воскликнул его друг чайханщик. – Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали коран!

– Не горюйте, друзья, – ответил Ходжа Насреддин. – Скажу, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство – это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивайте, потому что за двадцать лет кто-нибудь из нас уж обязательно умрет – или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!