Кречетов, ты - крестьянин, а не наследник! Том 1 - Тимофей Тайецкий Страница 102

— Тут работы непочатый край, — присвистнул Радион час спустя, когда солнце стояло у нас над головами, ветер немного стих, а температура повысилась.

Мы сидели внутри большого двора замка. Различные рабочие и солдаты бегали туда-сюда, принося припасы и материалы. Они должны были помочь с ремонтом пострадавшей от пожара крыши. Также починить разрушенные каменные здания и стены. Приказы князя были довольно ясны на этот счет.

Я жевал суп, слушая Добрыню. Всех этих бывших пиратов заставили кирпичи таскать, и им это явно не нравилось.

Внезапно заметил Дану, как она стояла на башне, словно курица на жердочке. Плащ ее трепался на ветру, а она там, наверху. Как орел с высоты двадцати метров всё обследует. У этой бабы глаза как у совы и нюх как у пса на опасность.

— Ну наконец-то тебя нашел, — я поднялся, ставя миску на стол. — Чего там, ведьма?

— Останьтесь, — проворчал Радион. — Нам может понадобиться ваше мнение, Ярослав.

— Чего еще? — вздохнул я.

— Решение должно быть принято, — объяснил Добрыня. — Замок так и не был восстановлен после атаки на вашу семью. Его оставили таким, каким он был. Лишь немного местных жителей рядом.

— Сколько их тут в округе? — спросил Радион, а я уже понял, что разговор будет не так прост.

— Ну, десяток фермерских хат с той стороны речки.

— Да это вообще не деревня, — ответил Радион, видно, его это сильно смущало. — Они вообще помогут-то?

— Дадут немного провизии, может, пару коз, зерна, — рассеял Добрыня наши надежды. — А так нифига.

— Ну, а вы сможете ремонт доделать? — Радион уже надеялся, что есть время урвать хоть что-то.

— Значит, у нас есть время? — Спросил Добрыня с надеждой.

Жрец вдумчиво вздохнул, словно пытаясь выдуть из себя душу, которую давно уже продал за пузырь водки.

— Я не знаю, Добрыня. Никто здесь не знает. Может, и вправду всё это — чёрт пойми что, но люди всё равно в это верят, — сказал он, поглядывая на меня сквозь грязное стекло своих очков.

Добрыня расхохотался, его голос звучал, как скрип костей:

— Истинное распутье перед выбором, — заметил он, глядя в мою сторону. — Теперь ваша очередь, государь. Вы ведь можете сказать, что мы должны делать?

«Что, черт возьми?»

— Чего ты ожидаешь? — спросил я, чувствуя, как мои нервы напрягаются, как струны гитары перед разрывом. — Ты был когда-то воином княжеской дружины.

— А я из инженерной десятки, — произнёс Добрыня, раскачиваясь на стуле. — Тут есть разница.

— Как насчет спросить Радиона?

— Он не Кречетов. Вы Кречетов, мой государь. Не так ли?

— Конечно! — вырвалось из меня с гневом.

Добрыня протянул мне свиток, и я притворился, будто вижу на нем что-то важное. Несколько букв мне удалось разобрать, но остальное было за пределами моего понимания.

— Это приказ князя Владимира. Последнее слово за вами, — сказал Добрыня.

— В чем проблема тогда? — спросил я.

Радион хмыкнул, будто пытаясь решить, считать ли это хорошей или плохой идей:

—