Ты обязательно выживешь. Том 1 - Николай Николаевич Новиков Страница 10

* * *

Я смотрел сквозь ветки на лагерь. На хобгоблина. На катану в его руке. Чудище скрылось в одной из палаток вместе с женским трупом, и лишь бог знает, что он с ним будет делать.

И я серьёзно начал искать поводы, чтобы переобуться.

«Да ну твою мать… чёртов Палач, что-ж ты делаешь с моей жадностью…», — устало и обречённо упёр я кулак в лоб, — «Я серьёзно будут это рассматривать⁈ Агрх!»

Допустим, нож станет прогрессируемым — это вещь, которая растёт вместе со мной, которая не станет мусором через пару этажей. Люди за такое жизни теряют!

А с другой стороны, около восьми обычных гоблинов, и один их вожак. Да при этом нихрена себе вожак! Это не гоблин с тесаком, у которого шея как у цыплёнка — это здоровая, грубая, очень сильная тварь, у которой шея как у борца! Такую со спины не свернуть!

Ну а с друго-о-о-ой… секретный сундук от Пожирательницы Луны за маскарад…

Итого две серьёзные плюшки за один бой, не считая обычных сундуков по всему лагерю. Победа здесь — нехилое подспорье на ближайшее будущее. И не факт, что у меня хватит времени добыть всё это же с меньшим риском, бродя по этажу — ведь неизвестно, через сколько он закроется, и сколько осталось!

Риск. В Посмертии важен риск. Чтобы ты мне на это сказала, мама?..

«Сынок… СЫНА, ТЫ КАКОГО ХЕРА ТУТ ЗАБЫЛ⁈ Я ЖЕ СКАЗАЛА ЖДАТЬ И НЕ УМИРАТЬ ЗА МНОЙ!», — тут же представился её крик.

Я помотал головой, прогоняя мать из головы, и… эх…

«Тц, дерьмо»

«Задание принято»

«Палач наблюдает»

Я вздыхаю в ответ на свою жадность, а затем оглядываю лагерь вновь, уже под другим углом.

Теперь я ОБЯЗАН это провернуть.

Костёр в центре, четыре землянки по периметру. И между ними хлам, верёвки, какие-то повешенные предметы. Гоблины сновали без особой системы, но кучковались ближе к костру. Обычная жизнь лагеря, в общем-то. Мерзкая, фэнтезийная, но логичная.

А если логичная… значит поддаётся осмыслению и предсказанию.

Я поднял взгляд на деревья. Покрытые черепами ветви висели лагерем. Шелест листьев, тень, сумрак… снизу хрен что увидишь, зато сверху — очень прекрасно! Если залезть достаточно высоко и оказаться достаточно ловким…

Боже, да ну нет конечно! Я не в фильмах и мультиках, и точно не ниндзя! Я просто жопой сразу на вертел упаду!

«Они должны идти ко мне, а не я к ним», — складывал я план, — «Восемь на одного — смерть. Один на одного, и повторить восемь раз — уже другой разговор».

Словно кусочки паззла, моё мышление перестраивалось, и я открывал новый вид на ситуацию.

«Палатки хорошо горят», — детали начинают складываться, — «А это что?.. Сигнальный рог?»

Да, у одного из гоблинов, что жадно вертели труп над костром — инструмент для подачи сигнала. Хех. А вот и первая цель. Либо, наоборот, последняя.

— Хрюк, — Бенджамин тычет свой мокрый пятачок мне в лицо.

Я внимательно смотрю на поросёнка. Точно, и он ещё есть! Обменивать его жизнь ради победы, честно сказать, мне уже жалко, но вот аккуратно использовать для манёвра — очень хорошо.

Бегающие в голове мысли потихоньку успокаиваются. Планы фиксируются. И я… с улыбой начинаю отползать.

Теперь, кажется, я вижу. Вполне отчётливо, пускай и на бумаге.

Я вижу сценарий вашей смерти, гоблины.

Я буду убивать вас по одному.

Сначала — периметр. Дозорные — это самое паршивое, что может случиться при засаде! Орущий гоблин ничем не лучше их ездовой свиньи! Даже хуже — кабанчики и то тише.

Я начал обходить лагерь по дуге. Бенджамин семенил следом — очень тихо для свиньи, и даже ЕЩË тише, чем до этого. Неужели понял, что сейчас не время для хрюков?

Медленно, осторожно, прижимаюсь к деревьям, я скрывался среди зарослей и искал цели. Да, запах гоблинской крови работает, и никто не учует чужака, но вот глаза… глаза могут заметить.

Слева — ничего. Только кусты да пара поваленных стволов. Справа — тоже тихо.

Я уже почти решил, что дозорных нет, как вдруг раздался шорох! Впереди, метрах в пяти, послышалось приглушённое бурчание. Потом звук… м-м-м… как бы это сказать… тихий, но стабильный ручеёк.

Гоблин.

«Первый», — увидел я.

Зелёный урод стоит спиной ко мне, держась одной рукой за ствол, второй — за свой маленький гоблинский прибор. Штаны спущены до колен, лицо блаженное.

— Ух… ух… пися-пися хорошо-о-о! — бормочет он сам себе, — Холодно тока. Попка нада…

Я снимаю кривой лук с плеча и беру кривую стрелу — дерьмо полное, но лучше, чем ничего. Натягиваю тетиву и целюсь, фокусируясь на голове. Хотя… нет, слишком рискованно — кость может отклонить стрелу! Она же говно! Лучше чуть ниже.

Выдох.

Тетива со свистом срывается с пальцев, стрела описывает дугу и пронзает прямо под основание черепа, где шея переходит в голову!

Бам!

— Кхр-р-р! — гоблин дёргается, роняя руки.

Стрела пробивает насквозь, острие выходит спереди, прямо через носоглотку, и прибивает его к дереву! Тело дёргается, ноги подкашиваются, но он висит, словно кукла на гвозде! Кровь хлещет из раны, заливая кору!

Я смотрю на это несколько секунд, не веря своим глазам.

Ха! Попал! Реально попал из этого говна! Не зря себе пальцы обдирал на тренировках!

Гоблин ещё немного дёргается, хрипит, пытается что-то сказать, но стрела прошла так удачно, что он даже закричать не может — только булькает кровью. Секунд десять, двадцать, и тело обмякает окончательно. Пунь. Жёлтая сфера вылетает из трупа и устремляется ко мне, я ловлю её грудью, и знакомое тепло разливается внутри!

Хорошо. Приятно. Думаю ещё одна, и будет уровень — пора бы.

Но кровь… я смотрю на ручей, стекающий по дереву. Ох, как же её много, и какое это расточительство! Но и набирать в бурдюк времени нет. А значит…

Я просто снимаю с себя лохмотья, обмокаю их кровью и снова надеваю, ощущая, как горячее липкое тряпьё прилипает к телу.

«Лицо Анафемы растекается в улыбке»

— Да-да. Донаты давайте! — фыркнул я.

«Анафема услышал ваше требование»

Шорох, шум, и сверху что-то падает! Обрадовавшись очередному халявному ништяку, я присаживаясь, роюсь в кустах и с улыбкой поднимаю…

— Тампоны⁈ Да вы издеваетесь⁈ — швыряю я их обратно.

Но затем, вздохнув, поднимаю и прячу в один из множества карманов на штанах. В городе продам, плевать.

Второй дозорный обнаружился с обратной стороны лагеря.