Коронация пешки - Оксана Кас Страница 10

Еще он купил шелковый шарф с рисунком в стиле традиционной вышивки, которую делали на одежде раньше. Носить шарфы каждый день, как это делают французы, он вряд ли когда-нибудь научится, но как минимум на какие-то официальные выходы брать можно.

Несмотря на все эти долгие переписки с мастерами, Хару был доволен. Он чувствовал себя готовым к тому, что все начнут говорить о его семье как о представителях одного из самых «древних» корейских родов. Конечно, он все это делал скорее для успокоения собственной совести. Ему все это восхищение аристократическим происхождением как казалось бредом, так и кажется до сих пор. Да, есть некоторая ответственность, но не с позиции «мои предки всегда были выше других людей», а скорее… многие его предки сделали что-то действительно значимое для общества. Это немного обязывает. Если ему по силам сделать немного популярнее именно традиционную корейскую культуру, почему бы не заняться этим? Это ощущалось как… как социальный вклад в общество. Словно он должен что-то сделать, словно этот прилипший ярлык «корейского принца» обязывает его к чему-то. Возможно, это глупо. Но все же новый чехол для телефона он ждет даже с большим нетерпением, чем сам телефон.

Глава 4

Рокировка

Поездки к господину Со считались работой, они официально включены в расписание Хару, поэтому и отвозил его туда водитель агентства. Точнее — водитель телеканала, потому что в агентстве пока все автомобили — это минивэны. И водитель сказал Хару, что будет его ждать.

Обычно водители — это часть стаффа, они не ждут подопечных в автомобиле, а сидят в гримерке. Если Хару везут куда-то на съемки, то там тоже будет местечко для водителя, где будет питьевая вода, уборная и доступ к розетке, чтобы подзарядить телефон. Но у господина Со вряд ли есть такое место. То есть, водитель будет вынужден несколько часов просидеть в машине. Хару даже предложил мужчине уехать на часик-полтора, посидеть в каком-нибудь супермаркете или кафе… Но тот даже немного оскорбился — он привык подолгу ждать начальство. Пришлось смириться.

В доме господина Со было очень тихо. Время только близилось к вечеру, но в комнатах был небольшой полумрак и никого из домочадцев. Хару провожал мужчина лет тридцати, который представился дворецким.

Кабинет господина Со был освещен лучами солнца, которое уже клонилось к закату. Это золотое свечение делало помещение каким-то теплым, мебель стала казаться не просто дорогой, а благородно старой.

— Добрый вечер! — широко улыбнулся господин Со. — Прости, но вставать не буду, у меня с утра болят колени… мне сделали компресс… хотя все врачи и продолжают утверждать, что народная медицина тут бессильна.

Хару поклонился и сам подошел к господину Со, пожал руку. Легкий аромат какой-то травяной настойки на спирту действительно чувствовался, но едва-едва. Наверное, если бы господин Со сам не рассказал о компрессах на коленях, то Хару бы и не догадался.

Хару сел во второе кресло у шахматного столика. У них тоже раньше был похожий, но его продали где-то после рождения Хансу. Младший брат вообще удивился, что раньше в их доме такой был. Хару мысленно еще раз себе напомнил написать Хаджин — в проекте гостиной должен быть столик для шахмат, а на веранде — место для игры в корейские шахматы… и просто для игры в настолки. Он, наверное, уже утомил Хаджин постоянными мелкими уточнениями о том, что хочет видеть в интерьере…

Хару назначили играть белыми. Шахматные фигуры даже выглядели дорого — красивый оттенок, тонкая резьба по дереву. При этом видно, что доской и фигурами очень часто пользуются — где-то видны трещинки, потертости, одна сторона столика немного выгорела на солнце, потому что стоит достаточно близко к окну.

— Я сразу хочу сказать, что мне действительно не с кем сейчас играть, — с улыбкой сказал господин Со. — После того, как внуки уехали учиться за границу, я постоянно играю сам с собой. Даже шутил, что впору нанимать себе специального человека.

Хару тоже улыбнулся. Учитывая ситуацию и общее прошлое их семей, Хару не видел смысла льстить и обманывать. Дедушка тоже говорил ему, что в данной ситуации лучше быть вежливым, но честным. Хару в зависимом положении, но унижаться он не должен. Мало того — от него, скорее всего, ждут как раз возражений, а не подхалимства.

— Ну, в некотором роде вы и наняли такого человека, — ответил Хару. — Я так понимаю, мой ход — первый?

Господин Со сделал приглашающий жест рукой. Хару переставил пешку с е2 на е4. Он не видел смысла отказываться от классического первого хода. Господин Со не спешил как-то ответить, хотя думать тут пока не о чем.

— Шахматы никогда не были для меня просто игрой, тут нужен не столько игрок, сколько собеседник, — сказал он Хару, — Поэтому нанять кого-то было бы сложно, конечно. Мне просто повезло, что получилось… найти тебя, так сказать. Е7 на е5, — озвучил он свой ход до того, как переставить фигуру.

Хару, подумав, решил переставить коня с g1 на f3. Хансу обычно говорит, что Хару ходит «неоригинально», потому что его первые два хода белыми почти не меняются, но… Хару все равно не знает, как господин Со играет, стратегию выстраивать рано. Да и цели непременно выиграть у Хару нет.

— Дедушка раньше почти все обсуждал со мной за партией в шахматы, — сказал Хару, одновременно переставляя фигуру, — Но я давно с ним не играл.

— Неужели не было причин для разговоров? — удивился господин Со.

— Нет, просто мои вопросы стали слишком сложными, чтобы думать над их решением одновременно с шахматной партией, — с улыбкой ответил Хару.

Господин Со хмыкнул:

— Справедливо. Я тоже с сыном редко когда могу говорить о бизнесе за партией в шахматы. Чем лучше игрок — тем больше внимания требует партия.

И господин Со переставил пешку с d7 на d6 и тут же продолжил:

— Но неужели работа в шоу-бизнесе требует постоянно задавать вопросы старшему поколению? Я, видимо, ничего не знаю об этой индустрии, поэтому мне казалось, что артисты сильно зависят от мнения продюсера и мало что могут решать самостоятельно…

Хару нерешительно улыбнулся:

— Это смотря с какой стороны. Я действительно пока мало на что могу влиять,