Вторая жизнь графини, или снова свекровь - Анастасия Александровна Гудкова Страница 10

Отлично. Вызов принят.

Мы обсуждали поставки провизии, ремонт северной стены, жалобы жителей деревень.

Он — вежливо, чётко, по делу.

Я — язвительно, хлёстко, с сарказмом.

Но каждый выпад он отражал — молча, спокойно, вежливо, чёрт бы его побрал. А в ответ подкидывал какие-то данные, схемы, доказательства своей правоты. Ехидные замечания и шпильки с меня скатывались, как дождь с крыши.

Когда я с шумом откинулась в кресле, выразительно закатив глаза, он лишь отложил перо, посмотрел на меня и сказал:

— Если вы устали, графиня, могу предложить вам передышку. Или, быть может, мятный настой. — Пауза. — По рецепту вашей невестки.

Вот тут мне понадобилось всё моё самообладание, чтобы не метнуть в него инкрустированный пресс-папье. Неужели эта и сюда пробралась?! Или нет? Я давно подозревала, что Алеста пытается занять мое место, но чтобы так откровенно… Да еще и с таким союзником…

Я решительно и дерзко посмотрела на капитана, собираясь сообщить ему все, что я думаю о нем и его предложении, но увидела, что несмотря на то, что мужчина оставался каменно-невозмутимым, глаза его смеялись.

Подлец. Он издевается. Сдержанно, но издевается.

— Мне не нужен настой. И передышка мне не нужна. — Я склонилась к нему ближе. — Мне нужно только одно: чтобы вы перестали вести себя так, будто вы главнее меня.

— Я не веду себя так. — Он слегка наклонился в ответ. — Просто так и есть.

И это было сказано с таким невозмутимым достоинством, что я… промолчала.

Что было, между прочим, впервые.

В зале повисло напряжение. Воздух стал плотным, как студень сразу после холодильника.

— Хорошо, — сказала я, наконец. — Допустим… ничья.

— Вполне разумно, — кивнул он.

— Перемирие, — уточнила я. — Хрупкое. Временное. Только ради порядка.

— Только ради порядка, — повторил он. И — честное слово — в уголке его губ мелькнула... тень улыбки?

И тут я поняла: он тоже начал получать от этого удовольствие.

Вот сволочь.

Так и сидели до конца совещания. Я — с выпрямленной спиной и гордо вскинутым подбородком. Он — с ровной осанкой и непроницаемым лицом.

Но когда я уходила, я уловила его взгляд.

И впервые не почувствовала в нём презрения или усталости.

Скорее… уважение.

И интерес.

Ну что ж, капитан. Пусть пока ничья.

Но эта война ещё не окончена.

И, быть может, я даже не хочу, чтобы она заканчивалась.

* * *

Дорогие друзья!

Приглашаю вас в нашу с Ладой Орфеевой новинку:

Пленница темного колдуна

https://litnet.com/shrt/lQxB

Случайный сон старой отшельницы вынудил Варвару отправиться на поклон к темному колдуну, который, по слухам, наложил на деревню смертельное проклятье. Колдун готов его снять, но то, что он просит взамен, невозможно для Вари. Сможет ли она договориться с тем, кто проклял деревню? Или навсегда останется его пленницей? И что скрывает молодец, чьи глаза чернее ночи?

Глава 13

На следующее утро я решила действовать официально. То есть, вломиться на плац с кипой бумаг, цокая каблуками и языком от раздражения. Благо и повод в этот раз был вполне себе настоящий.

— Командир! — выкрикнула я с порога, перекрывая звуки строевого марша. — Кажется, у ваших бойцов с дисциплиной проблемы. Как и с воспитанием. Один из них до смерти напугал мою служанку, размахивая мечом, как он заявил, в качестве тренировки. Другой же своей магией разнёс калитку на заднем дворе, и ещё посмел огрызаться, когда прислуга попросила вернуть всё, как было. Почему вы не следите за собственными людьми?

Плац замер ошеломлённый, и в воздухе повисла тревожная тишина. Воины — закалённые, суровые, некоторые со шрамами и татуировками — буквально застыли в строю. А капитан, стоявший перед ними, медленно обернулся.

— Графиня, — сказал он ледяным, как замороженное озеро, тоном. — Вы, кажется, снова перепутали сферы полномочий.

— Это моё поместье, — отрезала я, нисколько не испугавшись его гневного взгляда. И не таких еще встречали. — И если тут кто-то ведет себя, как варвар, я не намерена это терпеть.

— Гарнизон подчинён короне. — Джереми подошёл ближе, и тень от его фигуры легла на меня, а огонь, полыхающий в глазах, почти обжигал. — А вы пока вроде не были коронованы.

— Но я — графиня. И я не потерплю подобного бесчинства на своей территории!

— А я не позволю, чтобы на моих бойцов рычали без веского повода! — впервые за всё время голос капитана сорвался, и я почти физически ощутила исходящую от мужчины ярость. — Вы, графиня, можете распоряжаться слугами, саженцами и сервировкой, но не дисциплиной в гарнизоне!

— Да как вы смеете?! — У меня аж трость зашаталась в руке.

— Смею. Потому что это моя прямая обязанность. А вы… отправляйтесь дальше конюшни инспектировать.

— Прекратите! — раздался вдруг позади голос сына, и я вздрогнула. — Капитан, ещё одно слово в таком тоне — и я передам прошение о вашем увольнении.

Повернувшись удивлённо, я увидела Рудольфа, который с лицом, пылающим гневом, стоял чуть поодаль, пронзая капитана злым взглядом. Ох, милый мой, ну ты-то куда полез?

— Я подчиняюсь только королю, — отчеканил капитан, не глядя на него. — Вы можете делать что угодно, но решать всё равно не вам.

— Хватит! — Я покачала головой, глядя на сына. — Спасибо за помощь, но можешь не переживать. Я сама разберусь с этим… С капитаном.

Хотелось употребить словечко покрепче, но вряд ли присутствующие мужчины бы это оценили. Пожалуй, шепну это капитану потом на ушко наедине.

— Как знаешь, матушка, — вздохнул Рудольф, даже не пытаясь убедить меня.

Наверное, знал меня лучше, чем я сама себя. Интересно, моя предшественница, похоже, тоже была той еще штучкой, и неизвестно, с кем им тут всем больше «повезло».

— Что ж, капитан, — повернулась я к замершему рядом мужчине. — Надеюсь, мы друг друга поняли. Еще одно такое происшествие, и я не поленюсь дойти до самого короля.

Капитан смотрел мне прямо в глаза, и в этот раз в его взгляде не было ни ледяного спокойствия, ни вежливой иронии. Там было… раздражение. И жар, от которого можно было сгореть.

Он наклонился, на мгновение оказавшись так близко, что мое сердце невольно дрогнуло, и процедил:

— Вы ещё пожалеете, графиня, что решили связаться со мной.

Я усмехнулась, хоть и было не до веселья.

— Посмотрим, кто первым пожалеет, капитан.

Мужчина развернулся резко с такой силой, что плащ взметнулся, как крыло, подняв в воздух клубы пыли. А я осталась стоять, пылая. От злости, конечно. Только от злости. Разумеется.

— Вот это было зрелище, — раздалось