Главный герой становится Злодеем - Ли Лит

Ли Лит

Главный герой становится злодеем

Том 1. Алый

Прозрачная солёная влага смешивалась с горячей алой, капая с бледных губ и подбородка.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1. Дети — зло

«Чёрные, как самая тёмная беззвёздная ночь в году, глаза устремили взор на главу Лу только к утру следующего дня». * * *

Тёмно-серая, почти чёрная ткань мягко шелестела при бесшумном шаге. Тонкие светлые пальцы теребили концы широких рукавов. Хуа Линь услышала ругань, крики, возню на подходе к столпотворению из учеников.

Противные дети с манией величия, желанием быть выше, унижая других. Кто им в головы вкладывает подобную ересь?!

— Бей его!

— Так ему!

— Получай!

— Будешь знать!

— Снизу! Снизу! Снизу! Да нет, так надо!

Гул голосов сшибал с ног, стоило подойти ближе.

Высокие, низкие, полные, худые, младшие, чуть постарше, мальчишки, девчонки — все в ученическом одеянии школы, с заплетёнными длинными волосами. И все выкрикивали советы. Они образовывали круг вокруг главного, собравшего их всех. Это главное извивалось, каталось, скулило, рычало, шипело, сыпало угрозами и ругательствами. Двое мальчишек устроили драку.

— Чао-сюн*, покажи, как надо уважать старших! (Примечание: 兄/ xiōng/ — Сюн — старший брат; в тексте: 师兄/ shīxiōng/ шисюн — старший соученик, старший ученик по обучению)

— Да! — выкрик учеников оглушил Хуа Линь, смотревшую на них не добрым взглядом чёрных глаз. На великом слове небожителей «терпение» держался внутри неё комок гнева, раздражения, злости. Надо было устроить драку именно на пути к горе Е*. И пройти мимо нельзя.

Громкий стон выстрелом прозвучал в секундное затишье. Радостные крики волной захлестнули всё вокруг.

Вскинув руку, Хуа Линь втянула прохладный воздух. С кончиков указательного и среднего пальцев сорвалась пыльно-розовая тонкая игла, устремляясь в вечернее голубое небо с перистыми облаками. Ярко-розовая вспышка с хлопком развернулась над головами учеников, заставляя их вскинуть головы и большими глазами смотреть на осыпающуюся розовую пыльцу.

— Учитель Хуа, — раздался мальчишеский голос среди звуков возни на земле.

— Попали, — протянул девичий голос.

— Теперь точно наказания не избежим, — проскулил другой мальчишеский голос.

— Как думаете, успеем ноги сделать? — из гущи донёсся девичий голос.

— Чао-сюн успеет закончить? — одновременно прозвучал мальчишеский голос, выкрикивавший ранее слова о том, как надо уважать старших.

Но никто не обращал внимания на то, что учитель Хуа, Хуа Линь, стояла совсем рядом.

— Даю минуту, чтобы всё прекратилось и все стояли передо мной, — холодный голос Хуа Линь окутал учеников, словно мокрым покрывалом в морозный день.

Все замерли, кроме перекативших мальчишек. Ученики повернули головы в сторону поля практики, к которому вела тропа. И почему только они не устроили драку там? Хуа Линь смогла бы незаметно прошмыгнуть мимо, а с дерущимися разобрался бы кто-нибудь другой.

Секунда, и ученики кинулись кто куда. Одни рванули разнимать дерущихся, другие встали стеной, прикрывая их, третьи — по сторонам, опуская головы и поглядывая друг на друга.

Уложились или нет ученики в минуту, не сказать, но разнять мальчишек получилось не сразу. Те били без разбора. То и дело слышались охи и ахи. Кажись, разнимающему мальчишке прилетело в глаз.

Медленно и плавно Хуа Линь спустилась с трёх бело-серых ступеней, всё также держа ровно спину и голову. Встряхнув рукавами, она сложила за спину руки, совсем не так, как должна сделать девушка, знающая этикет. А Хуа Линь знала и частенько плевала на него. Никто и слова не скажет ей.

Ряд учеников в бело-зелёных одеяниях с опаской подглядывали на Хуа Линь. Двое мальчишек пятнадцати лет, помятые, растрёпанные, в пыли, с дырами на ханьфу, тяжело дышали и смотрели исключительно на землю перед собой.

— Причина, — Хуа Линь смотрела на хулиганов. Они молчали. Рядом ученики тоже молчали. И так в который раз, никто и слова не скажет. Хуа Линь это знала, но всё равно для галочки спрашивала. — Повторюсь в последний раз: причина драки?

Она повернулась боком, рассматривая сочно-зелёную листву.

Мальчишки выпрямились, смотря всё также на землю, подняли голову и… продолжили молчать. Ученики рядом не смели ни головы поднять, ни голоса подать. Дело не столько в страхе перед старшим по возрасту, выше по статусу. Скорее дело в единстве, это же стыд сдать своего.

— Все в зал наказаний, — Хуа Линь резко развернулась, рукава крыльями взметнулись, и прошла мимо шеренги провинившихся учеников.

— Как все? — тихий, не верящий мальчишеский голос.

— Почему? — на грани рыдания девичий голос.

— За что?! — громкий мальчишеский голос.

Запомнить всех учеников у Хуа Линь не вышло с первых попыток, она взяла и бросила это утомительное занятие. Слишком много детей на одну неё. Глаза разбегаются, имена спутываются в единое месиво.

— В зале наказания скажите, что вас госпожа Хуа с горы Е отправила, — повернув к ученикам голову, сказала Хуа Линь.

— Учитель Хуа, — взмолились ученики. Но непреклонная госпожа Хуа с горы Е отвернулась и зашагала прочь от них.

— Попали, — протянул всё тот же девичий голос.

— Зато Ци по заслугам получил.

Голоса ещё пару раз влетали в уши, но скоро затихли. Хуа Линь точно направлялась на гору Е, где разместился её небольшой двор, утопающий в дарах природы. Его выделил прошлый глава школы десять лет назад, когда нашёл на этой самой, ещё пустой тогда, горе на вид тридцатилетнюю Хуа Линь. В рваной, с пятнами крови, странной для главы Лу одежде: широкие, точно длинная юбка, коричневые штаны, светло-серая лёгкая рубашка без завязок и пуговиц, кеды с белыми шнурками. С короткими, переливающимися цветом мëда волосами. Они лишь чуть перекрывали мочки ушей. Худая, кости впивались в тонкую, словно бумагу, кожу. Бледная, точно мелом натëрли.

Чёрные, как самая тёмная беззвёздная ночь в году, глаза устремили взор на главу Лу только к утру следующего дня. Странная девушка представилась Хуа Линь. И как глава Лу узнал из скудного объяснения, она из другого мира, в котором нет духовных сил, никто не летает по небу на мечах, нет демонических тварей, а понятие «совершенствование» используется в книгах, скрашивающих скуку людей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но было в её словах нечто пугающее, что заставило прошлого главу настрого запретить Хуа Линь хоть слово произносить о том, откуда она. Опасался, что найдутся люди со злыми умыслами и сделают плохое. Или эти знания используют против человечества. Так ведь всегда, то, что казалось бессмысленным в итоге меняет чуть ли не историю человечества.

За короткое время на