Побег в сказку и свекровь в придачу - Елена Ха

Елена Ха

Побег в сказку и свекровь в придачу

Глава 1

Побег

— Ксения Ивановна, вас директор к себе вызывает, — с ехидцей в голосе сообщила Милка, усаживаясь за соседнюю кассу, и тут же обратилась к покупателям, — Сюда проходите по очереди.

«Странно, — подумала женщина, — Вроде только пришла, а уже вызывают…»

Ксюша обслужила пенсионера, пожелала ему здоровья и пошла «на ковер». Она понятия не имела, чего хочет от нее Сан Саныч. Но догадывалась. Его жадный взгляд так и лип к Ксюшиным прелестям, так и норовил нырнуть в скромные вырезы футболок. Этот вечно потеющий толстяк никогда Ксюше не нравился. А уж разговаривать с ним наедине в его кабинете было откровенно страшно. Некоторые продавщицы шушукались между собой, да даже уборщицы подтверждали, что начальник любит руки распускать, и не только их…

Решительно толкнув дверь, она вошла, если верить сплетням, в обитель похоти, стараясь не слишком сутулиться, но и грудь особо не выпячивать. Получалось плохо, тут уж или-или.

— Ксюшенька, милочка, а ты знаешь, что вчера после тебя в кассе недостача пять тысяч обнаружилась? — огорошил ее с порога начальник.

У женщины вытянулось лицо.

— Как так? Я все пробивала и сдачу давала согласно кассе… — залепетала Ксюша.

Она работала в магазине недалеко от дома уже три года. И ее все устраивало: и зарплата, и сменный график. Поменять бы еще директора, и была бы мечта, а не работа.

— Видать, рыбонька моя, глазки твои тебя подвели… Возраст. Понимаю…

— Но позвольте, Сан Саныч, я передала смену, и все было хорошо.

— А Людмила утверждает, что ты сдала ей смену кое-как, впопыхах. И я склонен верить ей, ведь она у нас уже десять лет работает, — вставая и подходя ближе к Ксюше, заявил начальник, его взгляд с наслаждением огладил аппетитные выпуклости женщины, — Но я готов поменять свое мнение, если ты докажешь мне преданность нашему магазину.

Сказано это было таким слащавым тоном, что Ксюшу затошнило, а директор, как назло, еще и обнял ее, причем не за талию, рука его опустилась ниже, на мягкую и пышную попку. В голове женщины что-то перемкнуло, не иначе пары перегара и чеснока изо рта директора оказали волшебный эффект. Она обычно была тихой и покладистой, а тут с размаху заехала наглецу по щеке. Он аж пошатнулся.

Ксюша сама себе удивилась, потом испугалась и залепетала:

— Сан Саныч, я вообще-то замужняя женщина, а вы… Нехорошо, право слово…

— Воровать деньги нехорошо, Смирнова! — покраснев от ярости, прорычал начальник, — А ты уволена!

Ксюша даже спорить не стала, выскочила от директора, схватила сумку и побежала домой.

— Ну и ладно, — успокаивала себя вслух женщина, — Подумаешь… Другую работу найду. Завтра пятидесятилетие отпраздную и буду искать!

Она даже улыбнулась:

«А ведь все складывается к лучшему!»

Ее склочная сменщица Милка не захотела подстраховать именинницу, и плевать ей было на Ксюшин уважительный повод. Из-за какой-то вредной тетки торжество решено было начать без Ксюши, ведь и муж, и дети уже настроились, они все очень занятые, выкроили время и менять планы уже не могли. Вот и получалось, что Ксюша пришла бы уже к финалу своего собственного юбилея, ведь завтра она должна была работать в вечер и закончить только в десять. Теперь же праздник будет действительно ее и для нее.

В квартиру на третьем этаже в пятиэтажке она входила, напевая веселую песенку. Сразу бросились в глаза красные туфли на шпильках у зеркала, тут же на вешалке висел незнакомый ярко-желтый плащ. Ксюша нахмурилась. Старшая дочь Оля наверняка работает и не могла заехать домой неожиданно. Младшая и вовсе беременная, на восьмом месяце, какие тут шпильки.

Прислушалась. Из спальни доносились томные крики. В голове женщины опять что-то помутилось. Они с мужем прожили тридцать лет вместе, у нее завтра юбилей, а тут такое представление!

Ксюша проскользнула на кухню, налила кастрюлю ледяной воды, стремительно влетела в спальню и с удовольствием освежила пыл любовников. Худющая блондинка с диким криком вскочила с кровати и, пытаясь прикрыть свои прелести, которых и не было, громко заверещала:

— Пусечка, сделай что-нибудь! Спаси меня! Твоя жена сошла с ума!

«Пусечка» тоже пытался прикрыться, но ему и не нужно было особо стараться, скромные мужские причиндалы прикрыл внушительный живот.

— Ксюш, а ты чего так рано домой вернулась? Ты же сегодня до четырех. Только ведь вроде ушла…

Обманутая жена пораженно уставилась на мужа. Она его застукала с другой, а он ей допрос устраивает.

— Ты мне изменил! — напомнила она и потрясла над головой большой пустой кастрюлей.

Блондинка взвизгнула, а «Пусечка» нахмурился:

— Можно подумать, ты не догадывалась. Да на тебя у мужиков не встает уже. Ты же старая. А у меня есть естественные потребности…

— Не говори за всех! — сдерживая слезы обиды, возразила Ксюша.

— Что? — не понял неверный.

— Что слышал! Не обобщай. У тебя в принципе не встает, потому что ты ешь все подряд, пузо отрастил и старый. А меня сегодня с работы уволили, потому что я начальнику отказала. Он на меня очень даже живо реагировал!

Муж побагровел:

— Так и катись к своему начальнику!

— Сам катись. У вас пять минут. Не уйдете, полицию вызову, скажу, что вернулась, а тут шум в спальне.

Блондинка заскулила. Муж неуклюже перекатился к краю кровати и начал одеваться.

Ксения сидела на кухне, когда в коридор вышла жердь в черном облегающем платье и черных колготках. И это в одиннадцать утра в конце мая, когда за окном было уже плюс двадцать.

Женщина вынуждена была признать, что у ее мужа отродясь не было вкуса. Когда они делали ремонт десять лет назад, именно он настоял на черных обоях в коридоре, и красных — в спальне. Жуть. Но Ксюша согласилась. Потому что любила.

— Мы будем жить с Заей в квартире на Лесном, я ее себе забираю, потому что я ее купил, а ты все эти годы сидела у меня на шее, только три года назад с трудом тебя отправил работать… Эта квартира твоих родителей, вот в ней и оставайся. На развод подай в течение недели. Дети у нас уже взрослые, имущественных претензий мы друг к другу не имеем. Развести должны быстро.

— Но квартиру на Лесном мы купили Лидочке. Она же скоро родить должна…

— У них есть где жить, — отрезал муж и вышел, громко хлопнув дверью.

Ксения моргнула и разревелась.