Ледяное сокровище демонических генералов - Тая Вальд

Ледяное сокровище демонических генералов

пролог

Азар

Если честно, я ожидал чего угодно. Лишения титула, конфискацию поместий у Чёрного Вулкана, изгнание в пекло лет эдак на двести. Но не этого. Мы с Вейном стояли перед багровым троном, а в воздухе висел тяжёлый, противный запах, который бывает перед извержением вулкана. Владыка молчал так долго, что у меня уже начал чесаться левый рог.

— Вы, — наконец произнёс он, и его голос напоминал скрип движущихся тектонических плит, — оба, проявили вопиющую недальновидность. Глупость, достойная слепого пещерного слизня.

Вейн, стоящий впереди, лишь чуть выпрямил спину. Он всегда был твёрже. А у меня в горле застрял ком. Провинились-то мы по-крупному — упустили целый караван с солнечным камнем, который был жизненно важен для обороны рубежей. По нашей вине чуть не началась война с кланом Теней. В общем, стандартный бардак, только в крупных масштабах.

— Лишать вас званий и жизней — непозволительная роскошь, — продолжал Владыка, и в его раскалённых зрачках заплясали отблески внутреннего пламени. — Инфериду нужны ваши мечи и ваши умы. Но наказание должно быть. И оно станет… благом для всех.

Он сделал паузу, давя на нас тяжестью этой тишины.

— Вам известно пророчество об Искре Льда.

Это было не вопрос. Я перевёл взгляд на Вейна. Он едва заметно кивнул. Конечно, известно. Каждый демон с рождения слышал эту сказку — о том, что когда-нибудь в мир огня придёт носительница древнего, первозданного холода, и её сила, слившись с нашей, породит новую эпоху процветания. Бабушкины сказки для утешения щенков.

— Это не легенда, — голос Владыки стал тише, но от этого только страшнее. — Это предсказание. И она, эта искра, существует. Ваша задача — найти её. Привести ко мне. Живую и невредимую. Сделаете это — ваша вина будет забыта. Не сделаете… — Он не договорил. Договорили за него внезапно потрескавшиеся от жара каменные плиты у наших ног.

— Где искать? — спросил Вейн, его голос звучал спокойно, будто он спрашивал дорогу к ближайшей таверне.

— Где угодно, — ответил Владыка. — Хоть в другом мире.

Вот и всё. Нас выпроводили. Мы молча летели на своих теневых скакунах обратно в родовое поместье, и я чувствовал, как во мне закипает знакомое чувство — адская смесь стыда, ярости и полнейшей, абсолютной потерянности. Найти сказку. Это даже не издевательство, это какой-то абсурд.

— Ладно, — сказал Вейн, уже распахивая тяжёлые двери нашей библиотеки, откуда пахнуло пылью веков и засохшими чернилами. — Значит, ищем. Всё, что есть об Искре Льда, холодной магии, межмировых аномалиях. От азов до самых тёмных гримуаров.

Дни слились в одно бесконечное месиво из пыльных страниц, выцветших свитков и неудачных обрядов. Мы пытались вызвать хотя бы намёк на «иноземный холод» — всё, что получалось, это иней на оконных витражах да лёгкий озноб, который проходил через полчаса. Мы спорили до хрипоты. Я твердил, что это невозможно, что Владыка просто отправил нас в элегантную ссылку, чтобы мы не мозолили ему глаза. Вейн методично перебирал варианты, строил схемы, чертил межмировые координаты на огромном пергаменте.

— Здесь ничего нет! — орал я как-то под утро, швыряя в угол очередной трактат о кристалломагии. — Ни одной зацепки! Мы ищем иглу в стоге сена, которого не существует!

— Значит, игла — в другом стоге, — отрезал Вейн, не отрываясь от странного устройства, собранного из обсидиана и солнечного камня. Оно должно было реагировать на всплески «противофазной» магии. Но оно не реагировало ни на что, кроме моего раздражения, похоже. — Мы искали в нашем мире. Пророчество прямо говорит — «придёт извне». Значит, искать надо в другом мире.

— В другом мире? Ты слышишь себя? — я схватился за голову. — Портал в иную реальность — это уровень архаичных божеств, а не двух опозоренных генералов!

— Уровень — это то, чего ты достигаешь, когда другого выхода нет, — произнёс он с такой ледяной уверенностью, что я на секунду замолчал. В его глазах горел огонь. Огонь, который заставлял его в десять лет в одиночку забираться в жерло спящего вулкана, чтобы добыть редкий кристалл. Он уже что-то придумал. И это меня пугало.

Потом были недели подготовки. Не благословлённого жрецами ритуала, а нашего, собранного на коленке, отчаянного действа. Мы использовали всё — от энергии лунного затмения (редкого события в нашем вечно дымном небе) до капли собственной крови, как якоря для обратного пути. Библиотека превратилась в лабораторию безумного алхимика. И в ту ночь, когда обсидиановое сердце устройства наконец замерцало каким-то призрачно-голубым светом, мы поняли — оно работает. Оно поймало какой-то след. Слабый, далёкий, леденящий душу отблеск.

— Пора, — сказал Вейн, и в его голосе впервые за все эти месяцы прозвучала не уверенность, а азарт. Дикий, рискованный азарт.

Я лишь кивнул, сжимая в руке амулет-проводник. Страх? Ещё какой. Но под ним бушевало нечто другое — предвкушение. Сумасшедшая авантюра была в тысячу раз лучше позорного ожидания расправы.

Ритуал был не ярким. Не было столбов пламени и расщелин в реальности. Просто воздух в центре комнаты задрожал, зазвенел, как натянутая струна, и наполнился странными запахами. Артефакт на моей шее дёрнулся, как поймавший след ищейка.

Мы сделали шаг вперёд.

И вывалились… в шум. Оглушительный, весёлый, хаотичный шум. Я моргнул, ослеплённый яркими, мигающими огнями. Мы стояли в тёмном уголке какого-то заведения. Вокруг — толпа людей в странных, то ли праздничных, то ли просто дурацких одеждах. Музыка била в уши примитивным, но бодрым ритмом. Воздух был густой, тёплый и влажный.

— «Бухгалтерия рулит», — прочитал Вейн с плаката на стене, едва морщась от шума. Его демонический облик был скрыт иллюзией — для местных мы выглядели просто двумя высокими парнями в тёмной одежде, может, немного слишком серьёзными для вечеринки.

Я не слушал. Амулет на моей груди стал леденеть, прямо-таки жечь холодом. Моё сердце забилось в унисон ему. Он вёл. Я медленно повернул голову, сканируя зал сквозь дымку и мигалки.

И увидел девушку.

Она сидела за столиком у бара, чуть в стороне от безумия. В каком-то… расшитом блёстками голубом платье, с серебряными нитями в волосах. Она была похожа на одинокую, затерявшуюся снежинку посреди этого тёплого, шумного муравейника. В руке держала бокал с полупрозрачной жидкостью,