Джон Ринго - Дорога на Дамаск Страница 96

В этой веселой и красивой девушке сосредоточилось все, что он ждал от жизни: любовь, будущие дети, радость совместной жизни.

Если, конечно, ДЖАБ’а не разобьет вдребезги эти мечты!

Стоило Кафари подумать про ДЖАБ’у, как у нее похолодело внутри.

Музыка замолчала, и Дэнни повел ее туда, где Эмилия весело болтала с друзьями и родственниками.

Девушка подняла глаза, заметила Кафари и, побледнев, вскочила на ноги:

— Госпожа Хрустинова!

— Зови меня просто Кафари. Очень рада с тобой познакомиться, — сердечно протянула ей руку Кафари.

Щеки Эмилии залил очаровательный румянец, и она сжала ладонь новой знакомой обеими руками.

— Спасибо, что приехали к нам! — С этими словами Эмилия поискала глазами Дэнни и залпом выпалила оставшуюся часть коротенькой речи, судя по всему приготовленной заранее: — А еще мне очень хочется поблагодарить вас за то, что вы спасли Дэнни. Если бы не вы, он погиб. Что бы я тогда делала?!.

Кафари усмехнулась и ласково пожала девушке руку.

— А где вы с ним познакомились? — спросила она Эмилию.

— Я училась в Мэдисонском университете. Мне было там очень плохо, пока я не познакомилась с Дэнни. Остальные парни в этом университете какие-то странные… Недоразвитые, что ли! Их интересует только спорт и пиво. Никогда раньше не встречала таких скучных людей. А с Дэнни я познакомилась на собрании. Мы как раз протестовали против планов правительства закрыть сельскохозяйственный факультет… А теперь я такая счастливая! Спасибо вам еще раз за то, что спасли Дэнни и его маму!

— По-моему, все было совсем наоборот. Это Дэнни и Айша спасли меня… А сегодня я рада познакомиться с девушкой, которая осчастливит моего молодого героя.

Эмилия снова покраснела.

— А что вы будете делать с Дэнни после медового месяца?

Девушка заулыбалась, явно польщенная вниманием Кафари, усадила ее рядом с собой и стала оживленно рассказывать о маленьком домике, который они строили для себя на краю родительских угодий.

— Мы все покупаем на деньги, которые сами скопили. Там даже будет специальный флигель для мамы Дэнни. Она по-прежнему сдает на прокат своих пчел для опыления посадок, а ее мед прекрасно продается на Мали. А Дэнни — прирожденный скотовод! Животные его так любят! У нас в два раза выросли надои, а наш сыр отрывают с руками. И не только в каньоне, но и в Мэдисоне и даже на Мали!

— Как я за вас рада! — воскликнула Кафари, поискав глазами Дэнни.

С этими словами она вознесла беззвучную молитву о том, чтобы Дэнни и Эмилия всегда были так же счастливы, как и в первый день их совместной жизни.

Я скучаю по Саймону. Я не видел своего лучшего друга уже два года.

Мне даже не поговорить с его женой, потому что Жофр Зелок запретил Кафари Хрустиновой выходить со мною на связь. Дни тянутся в невыразимой тоске. Мне остается только беспомощно следить за постоянно ухудшающейся ситуацией на Джефферсоне.

В настоящее время я наблюдаю за длинной вереницей транспортных средств, тянущихся из Каламетского каньона в Мэдисон. Эти машины — участники марша протеста против новых налогов, которыми производители сельхозпродукции будут облагаться по новому Закону о справедливых налогах. Сегодня депутаты должны голосовать за то, чтобы этот закон приняли. Каламетские фермеры называют его «законом о самоубийственных налогах» и не сомневаются в том, что за ним последуют новые драконовские меры.

Фермеры понимают, что теперь правительству на законных основаниях будет позволено реквизировать сельскохозяйственную продукцию, включая зерно и мясо, а ведь сельские жители могли бы вносить миллионы в государственную казну, если бы не разорялись и не прекращали торговлю из-за грабительских налогов, выросших на сто двадцать пять процентов.

Банкротства среди фермеров влекут за собой перебои в поставке сельхозпродукции, из-за которых закрываются предприятия, занимавшиеся ее упаковкой, переработкой и транспортировкой, а оказавшиеся на улице рабочие пополняют армию безработных. Все больше и больше горожан живет на государственное пособие, и правительству приходится в очередной раз залезать в карман к налогоплательщикам, чтобы на какие-то деньги кормить безработных.

Мне не понять, почему правительство удивлено тем, что его действия вызывают протест у здравомыслящей группы населения Джефферсона. А удивительнее всего то, что оно не только не отказывается от повсеместно признанных неэффективными методов, а наоборот — использует их все шире и шире. Правительство губит сельское хозяйство собственной планеты. Думаю, на Джефферсоне это понимаю не только я. Впрочем, сухопутные линкоры строятся не для того, чтобы обсуждать действия своих создателей, а чтобы выполнять их приказы.

Теперь мне приказано следить за разумными людьми, выражающими вполне обоснованный протест против действий законно избранного правительства и его правоохранительных органов. Я пристально наблюдаю за движением колонны, состоящей из девятисот легковых автомобилей, грузовиков, комбайнов, допотопных тракторов и фургонов для перевозки скота, которые везут из Каламетского каньона в Мэдисон пять тысяч сто семнадцать человек, включая женщин и детей. Кроме того, колонну обгоняют аэромобили, направляющиеся к главному мэдисонскому аэропорту.

В колонну вливаются сотни новых автомобилей, прибывших со стороны ферм, разбросанных по долине реки Адеры. Когда я совершил посадку на Джефферсоне, в этой долине никто не занимался земледелием, но за последние десять лет туда переселилось много фермеров с пострадавших от облучения земель Каламетского каньона. Эта мера потребовалась для того, чтобы унять истерию, вспыхнувшую среди городских жителей, утверждавших, что их кормят радиоактивной пищей.

Несмотря на повсеместную нехватку продуктов питания, защитники окружающей среды начали резко протестовать против появления фермеров в долине Адеры.

Стали раздаваться призывы ликвидировать «промышленные источники загрязнения вод Адеры, разрушающие ее природную экосистему». Ввиду того что в долине этой реки не производится ничего, кроме сельхозпродукции, речь, судя по всему, идет об изгнании фермеров. Мне непонятна эта истерия. Ведь семнадцать маленьких городов, расположенных все в той же долине Адеры, сбрасывают за календарный год в реку в двенадцать раз больше химически загрязненных ливневых вод, отбросов, зараженных кишечной палочкой, чем все фермы в этой долине, вместе взятые.

В ста пятнадцати статьях Закона о справедливых налогах, по которым сегодня будет голосовать парламент, содержатся формулировки, позволяющие ликвидировать эти фермы. Однако в них ничего не говорится о загрязнении окружающей среды в городах. Если этот закон будет принят, закроется шесть тысяч хозяйств, и без работы останутся десять тысяч восемьсот девяносто шесть человек. Фермеры готовы начать все с начала в другом районе планеты, но во время опроса населения Джефферсона, проведенного два года назад, шесть миллионов его жителей высказались за то, чтобы не создавать на планете новых сельскохозяйственных угодий.