Завацкая Яна - Союз летящих Страница 94

Алейн никогда не рассказывала Мартину подробно об этом доме. Он только знал, что товарищи по несчастью устроены, что за ними хорошо ухаживают, вылечить же многих из них и вернуть разум уже не представляется возможным. У тех, кто еще мог вернуться к жизни, участок памяти о страшной лаборатории одрин был начисто стерт. Мартин не встречал никого из них, да и не стремился к этому.

Алейн оторвалась мыслью от Земли, ощутила локальную сеть, позвала, и каждый из ее друзей откликнулся легким веселым приветом: Кьонар… Серебрянка… Ташени. Она нашла летящий в пространстве Виэрел. И свой родной Бинар, забравшийся в Центр Галактики, под неистовое сплошное сияние звезд. Нашла пояс инферно, и Монрог, и на Монроге — Дьена; и обменялась с ним коротким посланием любви-канри. Дьен ослепительно-нежно улыбнулся ей.

"Аленькая… я так рад тебя видеть!"

"И я тоже. Я тоже — очень".

"Аленькая, а ты чувствуешь? Очень скоро мы будем с тобой эльтар. Ты перерастаешь, ты становишься взрослее".

"Тебя это не расстраивает?"

"Я всегда только этого и хотел. Я ждал этого. Мне так хочется делиться с тобой. Да и каждый любящий счастлив, когда любимый становится умнее и старше".

И Дьен вернулся к своим мрачным монрогским делам. Алейн же в своем удобном кресле, свернувшись калачиком, попыталась враз охватить мыслью весь Союз Тайри.

Все летящие в пространстве корабли. Весь миллиард тайри и еще миллионы разумных, летящих на этих искусственных мирах; творящих, танцующих, любящих. Соединенных в великую сеть. Весь Тайрон, все его планеты, и миллионы тайри, живущих на них, таких же лучащихся радостью, в той же сети, и биллионы людей Тайрона, и всех тайри, живущих на бесчисленных, загадочных и странных, непредставимых мирах Галактики, и даже тех, кто летел за ее пределы.

Алейн засмеялась, охватить мыслью весь Союз Тайри — все равно, что пытаться обнять океан; это забавно, но невозможно; она все еще так ограниченна, но вот когда-нибудь — когда-нибудь все будет иначе. Как — никто пока представить не может. Но ведь в этом и весь интерес!

Как странно и страшно думать о времени, когда не было тайри, и не было еще даже человека. Когда космос был мертв, и жизнь на планетах кишела и уничтожала себя, и воспроизводилась снова, чтобы есть и убивать, убивать и есть; и вот однажды косматый австралопитек, выбравшийся из пещеры на солнышко, ощутил что-то вроде просверка под маленьким, узким черепом, и взяв в руки камешек, впервые стал обтачивать его другим камнем, поострее, в надежде получить таким образом нож. И должны были пройти еще миллионы лет, прежде чем впервые пилот, оказавшийся в Космосе, вернулся из подпространства живым. И прежде чем впервые, на одной из планет Тьмы, в группе отчаявшихся тайри возникла вдруг странная связь — быстрее света, мощнее любого излучения, впервые они почувствовали себя единым целым и стали навсегда и неизмеримо сильнее одрин.

И наверное, впереди еще много этапов, а потом Космос изменится, он станет совсем другим, каким — мы не в состоянии представить.

Но и сейчас, Алейн это знала, чувствуя миллиарды искр, летящих во тьме, миллиарды связующих лучей, и сейчас Космос уже не мертв, он — живой, он звенит и смеется.

2010 — август 2011

Примечания

1

Авторы большей части высказываний отца Фелипе — реальные представители теологии освобождения: Камило Торрес, Мануэль Перес Мартинес, Доминго Лаин.

2

Маленький Гансик… ушел один… бродить по свету.