Роберт Говард - Антология мировой фантастики. Том 10. Маги и драконы Страница 94

— Я отдал приказ и вы ему подчинитесь, — сказал Вальгард.

— Только не я, — ответил Штайнгрим. — Должно быть, ты свихнулся, пока скрывался в лесах.

Подобно дикой кошке Вальгард прыгнул на капитана. Его топор упал на голову Штайнгрима.

Один из людей закричал, схватил копье и попытался ударить им Вальгарда. Берсеркер уклонился от удара, вырвал древко копья из его рук и бросил нападавшего на землю. Вальгард вытащил топор из головы Штайнгрима, он стоял среди неясного света и дыма, его глаза сверка ли, как осколки морского льда. Он спокойно спросил:

— Кто-нибудь еще хочет мне перечить?

Никто не пошевелился и не сказал ни слова. Вальгард прошел назад к своему месту и сказал:

— Я поступил так жестоко, потому что мы больше не можем продолжать жить по-старому, так разобщено и вольно, как это у нас было принято. Мы погибнем, если не превратимся в одного человека, головой которого могу быть лишь я. Я знаю, что мой план на первый взгляд кажется неумным, но Штайнгриму следовало выслушать меня до конца. Дело в том, что до меня дошла весть, что этим летом в Финляндии построено новое поместье одним богатым человеком и все, что бы мы ни пожелали, мы можем там получить. Они не будут ожидать викингов зимой, поэтому мы легко сможем захватить это поместье. Плохой погоды я не боюсь, вы же знаете, что я умею ее предсказывать, а я носом чую, что подует хороший ветер.

Все вспомнили, что руководство Вальгарда раньше всегда приносило им пользу. А что касается Штайнгрима, среди присутствующих не было его родственников или названого брата. Все закричали, что последуют за Вальгардом, куда бы он ни направился. Когда тело вынесли и пьянство возобновилось, он собрал своих капитанов.

— Есть место, которое мы ограбим до того, как покинем Англию, — сказал он им. — Это будет не трудно и мы захватим хорошую добычу.

— Какое место? спросил один из капитанов.

— Поместье Орма Сильного, который больше не может защитить его, поскольку он мертв.

Даже для таких грабителей это показалось слишком большим злом, но они не осмелились перечить своему Вождю.

Глава 9

Поминки по Кетилу превратились одновременно в поминки по Асмунду и Орму. Все пили молча и печально, Орм был мудрым вождем, и его вместе с сыновьями любили и уважали, даже несмотря на то, что он был неверующим. Земля еще неокончательно замерзла, и слуги начали копать могилу сразу на следующий день после убийств.

В могилу был перенесен лучший корабль Орма. В него были сложены драгоценности, и пища, предназначенная для долгого последнего пути. Лошади и собаки были убиты и помещены на корабле, а также в нем были оставлены рабы Орма с лучшей одеждой, оружием и со всем тем, что им может понадобиться. Орм хотел быть похороненным именно так и взял со своей жены обещание, что она выполнит это его желание.

Через несколько дней, когда все было готово, Эльфрида предстала перед умершими. Был мрачный серый зимний день. Эльфрида стояла и смотрела на Орма, Кетила и Асмунда. Ее неубранные волосы падали им на грудь и скрывали ее лицо от присутствующих.

— Я бы убила себя и отправилась бы вместе с вами, но священник сказал, что это было бы грехом — прошептала она. — Жизнь теперь будет тяжелой. Вы были хорошими мальчиками, Кетил и Асмунд, и ваша мать будет тосковать по вашему смеху. Кажется, что только вчера я пела вам колыбельные и вы засыпали у меня на груди. Вы были тогда такими маленькими и вдруг неожиданно вы стали высокими молодыми мужчинами гордостью Орма и моей. А теперь вы лежите так спокойно, на ваших мертвых лицах не тают снежинки. Странно… — Она покачали головой.

— Я не могу поверить, что вы убиты. Я не верю в это. Она улыбнулась Орму.

— Мы часто ссорились. — пробормотала она, — По это ничего не значит, потому что ты любил меня и… и я тебя тоже. Ты был добр ко мне, Орм, а теперь ты мертв, и в мире остался лишь холод, только холод. Вот о чем я прошу всемилостивого Господа: чтобы он простил тебе то, что ты совершал против его законов. Поскольку ты был очень невежественным, но мудрым, когда управлял своими кораблями. У тебя были умные руки, когда ты делал ими колыбели или игрушки для детей… И если случится так, что Господь не сможет пустить тебя на небеса, то я молю Его отправить меня в ад вслед за тобой… да, а если ты отправишься к своим языческим богам, то я и тогда последую за тобой. А теперь прощай. Орм, я тебя любила и люблю. Прощай.

Она встала на колени и поцеловала его. — У тебя холодные губы, сказала она и растерянно огляделась.

— Ты меня не так целовал. Это не ты лежишь мертвый в корабле… но где же ты Орм?

Они вывели ее из корабля, и люди долго работали, засыпая его землей и насыпая курган над ним. Когда все было готово, захоронение возвышалось со стороны моря и было огромно, и волны бились о его основание, напевая погребальную песню.

Священник, который не одобрил этих языческих похорон, не освятил землю, но он сделал все, что мог, и Асгерд заплатила ему за многие службы, которые он отслужил по душам умерших.

Молодой человек по имени Эрленд Торкелссон, который был помолвлен с Асгерд, сказал:

— Пустым стало это поместье теперь, когда его люди ушли.

— Да, ответила девушка. Холодный ветер с моря принес сухие хлопья снега и украсил ими ее локоны.

— Пожалуй, я и несколько моих друзей останемся здесь, пока не приведем все в порядок, — сказал он. — Потом я женюсь на тебе, Асгерд, и после этого ты со своей матерью и сестрой перейдешь жить к нам.

— Я не выйду замуж за тебя до тех пор, пока Вальгард не будет повешен, а его люди сожжены в их же логове, — гневно сказала она.

Эрленд улыбнулся без радости. — Это скоро случится, — сказал он. Стрела войны уже пошла из рук в руки. И думаю, что, прежде чем они успеют скрыться или собрать свои силы воедино, земля будет освобождена от этой язвы.

— Это хорошо, — покачала головой Асгерд.

Большинство из тех, кто приходил на поминки, ушли, но остались люди из поместья и Эрлевд с полудюжиной людей. Пришла ночь, вместе с ней налетел холодный ветер, неся на своих крыльях снег, он ревел, гуляя по дому. Затем пошел град — множеством ночных разбойников, бегающих по крыше. Комната была большой, темной и мрачной; люди собрались вместе в одном ее конце. Они мало говорили и много пили.

Вдруг Эльфрида сказала:

— Я слышу, снаружи что-то есть.

— А я нет, — сказала Асгерд. — В такую ночь там ничего не может быть.

Фреда, которой не нравился отрешенный взгляд матери, дотронулась до нее и сказала робко: — Ты совсем не одинока. Твои дочери никогда не забудут тебя.