Брайан Олдисс - Теплица (сборник) Страница 93

Даже стоя в самом центре чердака, в той точке, где потолок достигал наибольшей высоты, Ш. не мог выпрямиться в полный рост. Он, нагнувшись, подошел к передней стене, где было врезано маленькое окошко в форме квадрата со стороной в пятьдесят сантиметров. Две пересекающиеся планки разделяли его на четыре квадрата. Три этих квадрата были покрыты грязью и пылью, на месте четвертого — пустота. Окошко было глухим и никогда не открывалось. Подоконник располагался в трех четвертях метра от пола. Ш. подошел к окну и присел на корточки, так что его взгляд проник сквозь окно далеко наружу.

В правой руке он держал кусок торта, который кусал.

Ш. посмотрел на дорогу. Она пролегала в юго-восточном направлении. На другой стороне дороги находился широкий тротуар, по которому шел высокий человек в черной накидке и серой фетровой шляпе. На некотором расстоянии сзади двигались двое мужчин, с носилками, на которых лежал велосипед со спущенными шинами. Рама велосипеда была залита кровью.

Поверхность дороги выглядела темной и ухабистой. По ней ехали автомобили; четыре из них. с прикрепленными к радиаторам черными креповыми лентами.

С обеих сторон дорогу ограждал забор, поверху которого были вмурованы осколки битого стекла, или шли остро заточенные металлические штыри, словно копья, устремлявшиеся в облака. То здесь, то там располагались клумбы, у владельцев которых можно было купить красивые цветы. Здесь же располагались частные пивоваренные заводы или клиники, где люди забывали свои печали, и даже кафе. Кафе стояло напротив гаража, окошко в гараже не открывалось.

В кафе было две витрины, по обеим сторонам входной двери. Снаружи стояли лотки с овощами, апельсинами, рулонами тканей, газетами. Над дверью висела вывеска «Станционный смотритель Дж. Ф.Ватт. Бакалея. Кафе. Закусочная». В витрине стояло множество товаров. Хозяин кафе Дж. Ф.Ватт находился внутри помещения; он молча смотрел в окно на дорогу.

«Все не так уж плохо, Виолетта».

Под окном лежал какой-то самодельный инструмент. Он был собран из шести цилиндрических жестяных консервных банок, каждая длиной около десяти сантиметров. Банки были вставлены одна в другую, образуя трубу длиной около сорока четырех сантиметров. В днище верхней и нижней банок были проделаны круглые отверстия, так, что кусочки жести удерживали два зеркала — одно вверху, одно — внизу трубы. Эти зеркала были установлены под углом в сорок пять градусов по отношению друг к другу. По бокам трубы, напротив зеркал, были вырезаны квадратные отверстия такого же размера, что и зеркала. Любой, кто смотрел в отверстие в нижней части трубы, мог увидеть в зеркальце отражение предметов, попавших в зону видимости верхнего отверстия. Этот инструмент назывался перископом.

Ш. подобрал перископ и просунул его в верхнюю левую часть окошка, как раз в ту, где не было стекла. Он сидел слева от окна, по-турецки поджав под себя ноги. Вставив перископ в окно, он повернул его в одном направлении, затем в другом. В определенный момент он остановился и посмотрел в нижнее отверстие. В зеркале отображалась часть улицы, не видимая невооруженному глазу.

В перископе отражался восточный угол дома, ближайший к гаражу, а также участок забора, отделяющий участок мистера Мэри от улицы. Повернув перископ в одну и в другую сторону, Ш. получил полную картину фасада жилого дома и каменного забора, которым он был обнесен.

Конечно же, изображение было весьма относительным, и требовало тщательного изучения и правильного осмысления.

Устройство позволяло увидеть сразу лишь кусочек изучаемого пространства. Ш. изучал переднюю часть жилого дома. Его изображение было слегка искажено, особенно по краям поля видимости, и поэтому единственными предметами, четко различимыми, были: изогнутый каменный козырек под крыльцом, поддерживаемый двумя каменными колоннами, две каменных ступеньки крыльца, на краях которых и стояли эти колонны.

Наискось от крыльца, вдоль дороги, проходил тротуар. По нему шел человек, неся в руках камеру от велосипедного колеса. Ш. не трогал перископ, поэтому сначала в зеркале появилось изображение одной руки, затем носа, затем появилось и все тело. В этот момент человек поравнялся с входной дверью. Его ноги исчезли почти сразу, затем постепенно исчезла камера, потом и весь человек.

Когда он прошел, тротуар оказался совсем пустым.

В одном месте стены, заметном сквозь перископ, была видна ниша, за которой опытный наблюдатель мог усмотреть боковые ворота в стене у дальнего угла дома. Из этой пустоты вдруг появился раскрытый зонтик, за ним — пухлая женщина в светлом пальто, несущая в руках корзинку. Ее внешность была искажена многочисленными зеркалами перископа: она теперь казалась высокой и стройной.

Она повернулась в юго-восточном направлении, вгляделась в даль, словно что-то ища, и пошла туда вдоль тротуара. Перископ двигался за ней, стараясь держать ее постоянно в поле зрения, насколько это возможно.

Полная женщина, которая благодаря перископу казалась теперь высокой и стройной, посмотрела в сторону кафе и помахала кому-то зонтиком, как будто в знак приветствия.

«Что скажет Джордж, когда увидит тебя любезничающей со старым Ваттом? Он посадит тебя под замок! Вот что он сделает!»

Женщина подходила все ближе и ближе к гаражу, и ее очертание принимало все более естественную форму; теперь можно было разглядеть в подробностях ее фигуру и одежду, волосы, шляпку с искусственными цветами, которые были приколоты к шляпке — голубые, розовые, желтые, похожие на подснежники. Волосы собраны в пучок на затылке. Теперь в зеркале перископа была отчетливо видна голова. Желтые волосы, собранные в узел, были прижаты шляпкой с искусственными цветами. Вскоре в зеркале появилось бежевое пальто; сначала верх, затем к нему прибавились серединка и полы и, наконец, изображение женщины стало занимать все поле зрения перископа. Она шла по тротуару с зонтиком в одной руке и с корзинкой в другой, теперь уже удаляясь от наблюдателя.

«Видишь, никакого дождя и нет. Нечего было так беспокоиться».

Ш. убрал перископ внутрь чердака и положил его рядом с окном. Отойдя от окна, он сел, поджав под себя ноги, согнув их в коленях так, что коленные чашечки находились на уровне его глаз. Положив руки на колени, а подбородок на скрещенные кисти, Ш. закрыл глаза и задумался.

Расстояние между ним и окном в задней стене гаража, которое выходило в сад, составляло пять с половиной метров. Слева от Ш. стояла узкая лодка, похожая на каноэ. Она была выкрашена в светло-голубой цвет. На носу лодки белой краской было написано «Летун». Специальные подставки из дерева удерживали лодку от падения. Ее сиденья были выпуклыми, а внутреннее пространство заполнено смесью древесных стружек, старых бумаг и тряпок, накрытых маленьким куском просмоленной парусины. Парусина обветшала и потрескалась. Один ее конец зацепился за борт лодки. Все на чердаке было покрыто слоем пыли, выглядевшим толстым посередине и немного тоньше — по краям. Пол был сложен из мелких досок и разделен на четыре части. Первые два метра пола от окна были цельными. Остальная часть пола представляла собой деревянные щиты, которые можно было в любой момент снять, чтобы вытащить крупные предметы; лодку, например.