Андрей Бочаров - Настоящая фантастика – 2013 (сборник) Страница 92

Не вышло – с улицы донёсся визг шин, топот ног, лязг оружия. Это Бутай, «чёрные», они стреляют без предупреждения. Юки побледнела, но, улыбнувшись, передала Модератору пистолет и ключи от акваплана, а затем достала из рюкзака маленькую чёрную гранату. Рейко прикусила губу и, только взяв в каждую руку по тяжёлому кругляшу, приятно холодившему взмокшие ладони, немного успокоилась. Модератор, простившись с ними долгим взглядом, выскочил в садик с «вечными» туями и исчез за забором. Кажется, уровень пройден до конца. Вот интересно: чем заканчивается «Жизнь»?

«Кто сдал?!» – снова и снова спрашивал себя Ичи. Всё позади: внезапный обыск на выходе из «Портала», отчаянный прорыв в город, бесцельное блуждание по холодным улочкам, поездка в маршрут-бусе к побережью, странные дети, насмерть играющие в «Жизнь» вместо того, чтобы понарошку убивать себе подобных в вирте без причин и последствий.

Привлечь школьников – идея Кири. Взрослые инертны, их устраивает стабильное существование в окружении неувядаемой зелени. Кого вообще интересует настоящая, да к тому же вымирающая жизнь? Друзья спорили до хрипоты, а в итоге Кири оказался прав: кроме детей надеяться больше не на кого…

Ичи пробирался по широкой береговой полосе, засаженной «вечным» кустарником для защиты от песчаных дюн. Над городом поднимались столбы дыма, воздух сотрясали звуки взрывов и вой сирен – игроки прикрывали отход Модератора. И многие перешли на Последний Уровень. Жертвы неизбежны. Но сегодня, оглянувшись на чёрное облако взрыва за спиной, Ичи трижды проклял себя. Чем бы всё ни кончилось, ему никогда не узнать имён двух девчушек в школьной форме.

Вот и ориентир: старый ангар с перекошенными, наполовину утонувшими в море воротами. С боковой стенки кто-то предусмотрительно сорвал кусок жести. Оглядевшись, Ичи одним броском преодолел серую полосу песка и нырнул в тёмный проем. Когда зрение привыкло к полумраку, разглядел на мелководье небольшой акваплан. Ну и старьё! Да ему лет пять, не меньше. Впрочем, откуда школьникам взять денег на новую технику?

В дальнем углу что-то шевельнулось. Прильнув к пахнущей солью земле, Ичи снял с предохранителя пистолет. Послышался надсадный кашель. Серая фигура поднялась на ноги, пошатнулась и рухнула ничком. Ичи, не сводя взгляда и ствола с цели, ринулся вперёд. Человек в грязных лохмотьях лежал неподвижно.

– Эй, – Камикава ткнул его стволом в спину, – ты кто?

– Шиснь… Шиснь… – едва слышно прохрипел неизвестный.

Ичи ногой перевернул тело. Рыжие, слипшиеся вихры. Бледная, просвечивающая сквозь спёкшуюся корку песка и ожогов, кожа. Да это же…

– Воды, – простонал Кири.

Спотыкаясь, Камикава бросился к рюкзаку, суетливо перерыл его и нашёл! Маленькую бутылочку с анимешным кроликом. Раненый, с трудом приоткрыв растрескавшиеся губы, жадно глотнул. Хрип и клокотание в груди: наверняка обожжены лёгкие.

– Кири-кун… – окликнул Ичи. – Это я, Ичи! Что случилось? Где семена?

– Семе… на… – чуть слышно повторил умирающий. Его рука дёрнулась и застыла, но Ичи угадал: «Там…» Сделав инъекцию обезболивающего и стимулятора, Камикава поспешил к дальней стене. Так и есть: рыхлая, свежевзрытая куча – Кири из последних сил, теряя сознание от боли, спрятал драгоценные семена. Голыми руками, с ожесточением Ичи начал разбрасывать песок и почти сразу наткнулся на металл – контейнеры!

Контейнеры лёгкие, но объёмные – оба сразу не унести. Когда, уложив на заднее сиденье акваплана первый, Ичи возвращался за вторым, его обожгло: «Не хватит места! Или семена, или…»

Кири встретил друга мутным блуждающим взглядом.

– А… это ты. Думал… не придёшь. Думал… всё, – едва шевеля губами, сказало тело Кири. Его дух остался далеко отсюда. Может, в Томске, где группа попала в засаду и половина ребят полегла при прорыве. А может, в сгоревшем над морем экраноплане. Две ракеты: в крыло и корму – ГлобГен на мелочи не разменивается. Кири спасла случайность: стоя возле грузового люка, паковал контейнеры, когда взрывной волной их вышвырнуло за борт. Потом, качаясь на горящих волнах, выгребая к далёкому берегу, метр за метром волоча непосильный груз, Кири тысячу раз успел пожалеть, что выжил. Но он добрался и дождался…

– Кто? – бешено прошипел Ичи. – Кто сдал?!

Тихий безразличный ответ прозвучал как удар: «Ты…»

«Я – предатель?! Ложь! Чушь. Бред…»

Или правда?.. Больше некому – осталось всего двое.

Рука Кири медленно скрылась за пазухой и вынырнула оттуда с маленьким воронёным пистолетом. Не успев понять, что происходит, Ичи двумя выстрелами в сердце вдавил лучшего друга в песок. Выронив тёплый кусок металла из онемевшей руки, закрыл глаза и упал на колени: «Кири-кун! Кири…»

Грязная маска лица, застывший взгляд голубых глаз. Кирир Равров, двадцать восемь лет, бывший биолог, руководитель русского филиала «Непокорной жизни», убийца и террорист. Последний из них.

Тоичи Камикава… Лейтенант Камикава медленно встал на ноги и отряхнул колени. Неужели конец? Похоже, да: всё встало на свои места…

…вот Ичи, вернувшись из школы, видит на месте родного дома пепелище: террористы из «Жизни» бросили бомбу – нечего высаживать «вечные» хризантемы! А маме просто хотелось любоваться цветами, чтобы не чувствовать себя одинокой!..

…хмурый суперинтендант, глядя в лицо, спрашивает: «Лейтенант, вы представляете себе степень риска?» – Камикава молча кивает: да, представляет; да, согласен; да – агентом-двойником…

…седой доктор, в белом, с пятном от кофе, халате допытывается: «Юноша, это ведь новая, не опробованная технология. Игры с подсознанием смертельно опасны!» – Камикава снова кивает: да, понимает; да, согласен на вживление нейронного биохаба – переключателя личности «Одинокий монах».

Кем он стал после этого?

И кто сейчас – он?

«Одинокий монах» вернул лейтенанту Камикаве личность. Подсознанию больше не нужно выкраивать десяток секунд, чтобы, среагировав на генсай – чёт! нечет! – незаметно для террориста Ичи передать кодовое сообщение. Такой режим предусмотрен только в одном случае: операция «Разгром» завершена, преступники обезврежены, а груз – захвачен.

Груз! Два контейнера с семенами из Томского хранилища и три блистера «Зелени» – уникального «гензакрепителя», похищенного Ичи из лаборатории Департамента защиты растений. Он перевёл взгляд на акваплан.

Острова… Два государства бестолково спорили из-за них больше сотни лет. Потом кто-то – неизвестно кто – решил проблему жестко и эффективно, запустив вдоль гряды крылатую ракету со штаммом «лунной чумы». Через час об этом на весь мир завопило радио с Островов. Тридцать минут спустя пограничники начали операцию «Чистота». Сейнеры, лодки, вертолеты с обезумевшими людьми перехватывали и уводили далеко в океан – на карантин. Спустя двадцать три часа острова умолкли навсегда. Болезнь, взрывая кожу язвами, похожими на лунные кратеры, убивает носителя в течение суток. Выживших, а их оказалось немного, переселили куда-то на юг Тихого океана – под вечный надзор.