Скитальцы - Хао Цзинфан Страница 87

Анка обвил рукой ее плечи, стал гладить волосы.

– Я ничего не ведаю ни о старом мире, ни о новом, но точно знаю, что бросить в беде двоих взрослых и новорожденного во время пыльной бури преступно. Твой прадед поступил так, как ему велела совесть. А разразившаяся затем война не могла быть деянием одного-единственного человека.

Он поцеловал лоб Люинь. Она посмотрела в его глаза, похожие на озера, и залилась слезами. Она прижалась к груди Анки и утонула в волнах нахлынувших чувств. Перед ее мысленным взором предстал красный отвесный склон ущелья, она словно бы явно услышала дикий вой ветра. Бешено клубящиеся пыль и песок, словно сорванная с обрыва маска, рассыпались по ветру, заслонили солнце. Беспощадные, безжалостные, они были готовы обрушиться на всё живое, ими руководила дикарская, оголтелая воля. Песок и пыль были чем-то вроде войска с единственной коллективной душой. Пыльная воронка окружила лежавший на песке корабль, внутри которого два человека, еще не знавшие, какая судьба их ожидает, сидели, прижавшись друг к другу, как сейчас они с Анкой, и согревали один другого, и всё еще не теряли надежды, и терпели голод и холод, и муки родовых схваток. Их поддерживало радостное ожидание появления на свет их первенца и вера в спасение. Они говорили друг другу, что всё будет хорошо – говорили, чтобы скрыть нарастающее волнение. Они делили между собой тающие остатки еды и воды и не имели понятия о цепочке неприятных событий на базе, о грядущей смуте. Это были последние мгновения, на протяжении которых супруги Слоуны полагались друг на друга.

Слезы заливали глаза Люинь, ее взгляд затуманился. Но вот наконец она перестала рыдать и загнала тоску в самый дальний уголок сердца.

Люинь села прямо и с ожиданием посмотрела на Анку.

– Как думаешь, мы сможем посетить место аварии?

– Не знаю, – ответил Анка растерянно, но чуть погодя добавил: – Можно спросить у Рунге – ведь он работает в горнодобывающей группе – есть ли там по сей день разработки?

– А твоя эскадра туда не летает?

– Нет. Все наши учебные полеты проходят к северу от гор.

– А сам ты бы не мог туда слетать?

– Это будет сложно.

– Из-за правил?

– Только отчасти, – сказал Анка и покачал головой. – Гораздо серьезнее технические проблемы.

Он продолжил объяснения, рисуя в воздухе длинными пальцами разные типы воздушных судов.

– Разрешение на полет получить несложно, – сказал он. – Но самый маленький корабль, который я смог бы раздобыть, размерами равняется пяти вагонам туннельного поезда. – Он изобразил руками очертания здоровенного длинного батона. – Нам понадобится не меньше троих обученных членов команды – двое для пилотирования корабля, и один – для работы с двигателем. Кроме того, такое судно должно будет лететь в непосредственной близости от поверхности и вряд ли сможет перелететь через горы.

– А почему судно должно лететь над самой поверхностью?

– Эти корабли полностью зависят от связи с поверхностью для набора высоты. Они не могут подниматься слишком высоко.

– А как насчет шаттлов?

Анка покачал головой.

– Шаттлы устроены совсем по-другому. Шаттл – это фактически космическая ракета, а не воздухоплавательное судно. Крупные шаттлы совершают только официальные рейсы – например, на Деймос и обратно. Кроме того, пилот шаттлом управляет лишь частично. Шаттлы зависят от наземных центров управления, они только наполовину автономны. Что касается более мелких атмосферных шаттлов…

Люинь ждала, но Анка, похоже, окончательно растерялся и не знал, что еще сказать.

– Ну, говори, – попросила его Люинь.

– Более мелкие шаттлы – это на самом деле истребители, – сказал Анка. Его голос по-прежнему звучал спокойно, но уголки его губ тронула горькая усмешка. – Они оснащены всенаправленными реактивными двигателями. Таким шаттлом управляет один пилот, и этот корабль невероятно маневрен и ловок. Я, конечно, мог бы взять такой шаттл для личного пользования, но… тот истребитель, который мне выделил Фитц, требует ремонта, а я его пока до ума не довел – не могу раздобыть запчасти.

– Зачем же он выделил тебе сломанный истребитель?

– Объявил, что хочет, чтобы я ему показал, чему научился на Земле, – со смехом ответил Анка. – Но истинная причина – в нашей ссоре. Как только я вернулся, мне должны были выделить исправный самолет, но после той распри Фитц дал мне сломанный. А мне жутко надоело препираться, и я всё же надеюсь, что починю этот истребитель.

– Как же он может к тебе так относиться? – спросила Люинь. – Ты мог бы жалобу на него подать. Это же несправедливо.

– Несправедливо? Да в жизни вообще ничего справедливого нет.

– Значит, ты со дня возвращения на Марс еще ни разу не летал?

– Нет. Всё это время я служу в должности механика.

– А ты на Земле не учился чинить корабли? Может быть, ты сумел бы и вправду этот починить?

– Это не так просто, – сказал Анка. – Воздушные суда на Земле летают благодаря тамошней атмосфере. Подъемная сила прямо пропорциональна произведению плотности на квадрат скорости. Поскольку плотность марсианской атмосферы составляет всего лишь один процент от давления атмосферы на Земле, а сила притяжения – тридцать восемь процентов от земной, то земному воздушному судну нужно будет летать в шесть раз быстрее, чтобы оставаться в воздухе на Марсе – то есть со скоростью порядка несколько тысяч километров в час, что недостижимо без использования специальных материалов. Поскольку нашим летательным аппаратам атмосфера не помогает в создании подъемной силы, им требуется гораздо больше энергии от двигателей, которые по своему устройству намного сложнее тех, что применяются на Земле. Даже если бы я смог там обучиться всему, что мне нужно, всё равно я не сумею починить целый ряд клапанов и прочих частей двигателя вручную.

Люинь вздохнула, сочувственно глядя на Анку.

– Знаешь, я начинаю скучать по твоему старому драндулету.

Анка рассмеялся и тепло посмотрел Люинь в глаза.

– А я тебе говорил, что так и будет. А ты мне тогда не верила.

На Земле Анка однажды взял Люинь с собой в полет. Это оказалось совершенно не похоже на летающие такси, которыми она не раз пользовалась. Анка приобрел списанный старый военный самолет, убрал с него все оружейные системы и прочие ненужные детали, после чего машина превратилась фактически в летающий двигатель для прогулок. И хотя в этом рыдване трясло, как если бы ты ехал верхом на пятидесятилетнем осле, высоту он набирал гораздо большую, нежели любой частный самолет.

После приземления Люинь