Дети Морайбе - Паоло Бачигалупи Страница 87

– Ведь ты понимаешь, какая это опасная болезнь? – спрашивает Канья, протягивая фотографию.

Девочка в нерешительности.

– Вы сожжете деревню?

– Конечно же нет. – Пряча сильное волнение за улыбкой, Канья успокаивает: – Не волнуйся, Маи. Я понимаю твой страх – сама выросла в такой же деревне, знаю, как тут трудно. Но ты должна помочь мне найти источник этой болезни, или умрет много людей.

– Мне запретили говорить.

– Правильно, мы все должны выполнять приказы хозяев. Но еще мы обязаны быть верными ее королевскому величеству, а она хочет, чтобы все жили в безопасности. Королева разрешила бы нам помочь.

Немного помешкав, Маи говорит:

– Там, на фабрике, было еще трое.

Канья, кое-как скрывая жгучий интерес, подается вперед:

– На какой фабрике?

Девочка снова нерешительно замолкает.

– Только подумай, сколько пхи станут тебя проклинать, если ты дашь людям умереть, прежде чем камма позволит им перейти в новую жизнь.

Маи думает.

– Сломаем ей пальцы – все и расскажет, – встревает Паи.

Девочка вздрагивает, но Канья берет ее за руку и успокаивает:

– Не бойся. Он, конечно, тигр, но я держу его на поводке. Не тронет. Но пожалуйста, помоги нам спасти город. Помоги спасти Крунг-Тхеп.

Маи смотрит на дрожащее в воде отражение Бангкока.

– Фабрику закрыли. Вы закрыли.

– Очень хорошо. Только надо убедиться, что болезнь не пойдет дальше. Как она называется?

– «Спринглайф», – нехотя отвечает Маи.

Канья морщит лоб, припоминая:

– Пружинный завод? Им чаочжоуские китайцы владеют?

– Нет. Фаранг. Очень богатый фаранг.

Канья садится поближе:

– Расскажи-ка поподробнее.

31

У двери его квартиры, съежившись, сидит Эмико, и Андерсон понимает, что поначалу спокойный вечер может закончиться чем угодно.

Последние несколько дней он в бешеном темпе готовил вторжение, которое едва не сорвалось из-за непредвиденного: закрыли фабрику. Ругая себя за никчемную способность хорошо все планировать, Андерсон потратил пару нелишних дней на поиск безопасного пути в «Спринглайф», в обход толп белых кителей, оцепивших весь промышленный квартал. Если бы не отступной маршрут Хок Сена, до сих пор шнырял бы по закоулкам, придумывая, как попасть к себе на фабрику.

Перемазанный, с крюком и веревкой на плече, он влез в окно конторы, попутно благодаря сумасшедшего старика, который совсем недавно украл зарплату всех рабочих.

На фабрике стояла вонь, в резервуарах все протухло, но Андерсон радовался, что в темном здании не было ни души. Если бы кители догадались выставить охрану внутри… Зажав ладонью рот, он прошел по главному цеху вдоль конвейера. Разложением и навозом там смердело еще сильнее.

В сумраке под сушильными сетками возле темных силуэтов вырубных прессов он опустился на колени и ощупал пол. Рядом с водорослевыми резервуарами вонь стала невыносимой, словно рядом сдохла целая корова, – вот так в итоге пахла энергия, которой Йейтс хотел вдохнуть в мир новую жизнь.

Андерсон разгреб руками разводы высохших водорослей возле дренажной решетки, нащупал рычаг и потянул вверх. Скрипнув, крышка отошла. Как можно тише он откатил ее в сторону, со стуком опустил на бетонный пол, лег, сунул в отверстие руку, надеясь не наткнуться на змею или скорпиона, и, забираясь все дальше, стал вслепую искать что-то в сырой темноте.

На секунду его охватил страх, что ее сорвало потоком и унесло по трубам к насосам короля Рамы, качавшим грунтовые воды, но тут нащупал непромокаемую ткань, отодрал от стенки и с довольным видом вытащил на свет тетрадь с кодами, приготовленную на экстренный случай, в возможность которого почти не верил.

Вернувшись в темную контору, он набрал нужные номера и передал сигнал тревоги дежурным в Бирме и Индии, переполошив секретарей кодами, забытыми со времен Финляндии.

Два дня спустя Андерсон уже был на плавучем острове Ко-Ангрит в здании «Агрогена» и обсуждал с командирами ударных частей последние детали операции. Оружие ждали со дня на день, собирали боевые отряды, а на материк уже отправили деньги, золото и нефрит, которые заставили бы генералов перейти на другую сторону и выступить против своего старого друга Прачи.

Но теперь, когда все приготовления закончены, он приезжает в город и обнаруживает у себя под дверью несчастную, сжавшуюся в комок, сплошь забрызганную кровью Эмико. Увидев Андерсона, девушка падает в его объятия и плачет.

– Что ты здесь делаешь? – шепотом спрашивает он, прижимая ее к себе, а сам тем временем поворачивает ключ в замке, заводит ее внутрь и поскорее захлопывает дверь. Эмико вся в крови, кожа пылает, на лице царапины, руки в шрамах. – Что с тобой стряслось? – Андерсон немного отстраняет ее, осматривает и понимает, что столько крови из этих ран натечь не могло. – Чья кровь?

Она лишь мотает головой и всхлипывает.

– Давай-ка тебя вымоем.

Андерсон отводит ее в ванную и ставит под распылитель прохладной воды. Девушка дрожит, испуганные глаза лихорадочно мечутся из стороны в сторону, как у сумасшедшей. Он хочет снять с нее короткую блузку, выбросить запачканную одежду, но внезапно на лице Эмико возникает гримаса ярости.

– Нет! – Девушка бьет наотмашь. Андерсон отскакивает и хватается за щеку.

– Какого черта? – Ничего себе скорость! Больно. На пальцах кровь. – Ты чего?

Вместо затравленного зверя перед ним вновь стоит обычная Эмико – непонимающе смотрит, постепенно приходит в себя, шепчет «прости», сворачивается калачиком на полу в облаке водяной пыли и продолжает просить прощения, но уже на японском.

Андерсон сидит рядом в промокшей одежде и успокаивает девушку.

– Ничего страшного. Давай снимем грязное, дам тебе что-нибудь другое. Хорошо? Согласна?

Она чуть заметно кивает, стягивает блузку, разворачивает пасин и снова, уже голая, прижимает колени к подбородку. Андерсон оставляет ее лежать в прохладной воде, а сам, завернув окровавленные вещи в тряпку, идет на улицу. Уже темно, но людей кругом много. Не обращая на них внимания, он поскорее ныряет в неосвещенный переулок, доходит до клонга и выбрасывает узел в канал. Вода тут же вскипает – змееголовы и карпы-бодхи, привлеченные запахом крови, яростно рвут одежду в клочки.

Когда он возвращается, Эмико с прилипшими ко лбу черными волосами маленьким напуганным зверьком бродит по квартире. Андерсон достает аптечку, обрабатывает раны спиртом, потом втирает антивирусное. Она даже не вскрикивает. Ногти сломаны, по всему телу набухают синяки, но в остальном, если вспомнить, сколько на ней было крови, девушка отделалась удивительно легко.

– Так что же произошло?

Эмико прижимается к Андерсону и, содрогаясь все